Первым порывом после того, как узнал о побеге несносной, стало желание тоже уползти в берлогу. Даже не до весны, а на ближайшие пару лет. Без Алины и Маши все было ненужным - даже фирма, еще один мой ребенок, в которого было вложено много сил.
Но затем я понял - если сделаю это, ничего уже нельзя будет вернуть. А уж Артур Малиновский нарисуется рядом с Цветочком, Машенькой и Петенькой сразу же, не успею я открыть первый берложный ящик анестезии. Так что вывод был только один. Отыскать своих девочек, выдать Цветковой все, что у меня имелось из доказательств, признаться в любви, а дальше… А дальше рассчитывать, что этого хватит.
И что я ей нужен не меньше, чем она мне.
- Ай да, дочка… Не дочка, а чудо! - довольно промурлыкал я, когда в один из последующих дней мне на телефон упало сообщение с точкой на карте.
Думать, что автор данного месседжа - Алина было глупым. Цветкова могла просто позвонить мне и сказать, что она в деревне… как там… Большие Пьянки. Так что это наверняка сделала Машенька со своим Петей.
Схватив куртку и документы, я бегом помчался к машине. Пьянка намечалась ого-го!
И вот я стою в кромешной тьме и слушаю, как самая желанная женщина на свете признается мне в чувствах. Первой. И внутри все сначала замирает от трепета, а после - в душе начинается самый настоящий эмоциональный взрыв. И пока он не захватил нас с головой, я ответил:
- Кажется, во что-то вступил… Крысы у вас здесь водятся?
Твою же мать, Лавров! Ну и дернул же тебя черт!
- Крысы? А-а-а! - вдруг закричала Цветкова и секундой позже запрыгнула прямо мне на руки.
Я прижал несносную к себе. Усмехнулся, потому что от переполняющих чувств с губ готовы были сорваться очередные глупости.
- Ехал сюда, чтобы сказать тебе, что чувствую, и вот… - прошептал, склоняясь впотьмах.
Уткнулся носом в висок Алины, вдохнул аромат ее волос.
- Я боюсь крыс, - почему-то шепотом ответила она и вздрогнула всем телом.
И вовсе не от пароксизма страсти. Хотя, я теперь был уверен, до этого дойдет совсем скоро.
- А я - тоже боюсь тебя потерять, - сказал я и провел губами по виску Цветковой.
- Если боишься - неси меня отсюда скорее. Вернусь только когда поставим капканы.
Я тихо рассмеялся и, шагнув к лестнице со своей ношей, сказал:
- На выход - сама. А то мои акробатические этюды доведут нас до переломов. Условный стук - два раза-потом три-снова два.
Цветкова метнулась наверх с такой скоростью, что оставалось только дивиться.
