Как же я рада, тому что мой сын всегда отличался крепким сном. Он может спать даже тогда, когда соседи сверлят стены.
Бесшумно закрываю дверь и неохотно плетусь на кухню, где за столом вальяжно расселся Адам. Он, по его мнению, тут не гость, а биг-босс.
— Ты голодный?
— Мам, — цежу я сквозь зубы и прикрываю за собой дверь.
— Нет, — отвечает Адам.
— Я котлет нажарила, — мама игнорирует отказ Адама и подхватывает большую миску с плиты. — Смотри, какие.
Открывает крышку и хвастается румяными круглыми котлетами перед гостем, который молча поднимает взгляд.
— С пюрешечкой, — мама улыбается.
И она не заискивает и не лебезит. Она просто такой человек. Вот она решила накормить Адама котлетками и пюре и она добьется своего.
— Уговорили.
— Да вы издеваетесь, — охаю я и сажусь в углу у холодильника. — Мама, он не друг.
— Ирина ведет правильную тактику, — Адам свысока смотрит на меня. — Ты в курсе, что многие важные переговоры проходят часто не в кабинетах, а за обедами и ужинами?
— Хватит умничать.
Через минуту и передо мной стоит тарелка с котлетой и пюре.
— Меня тебя и спрашивать не надо, чтобы понять, что ты голодная, — мама улыбается.
Хочу возразить, а она хмурится:
— Ешь, а то сладкого не получишь.
Адам вскидывает бровь, и мама говорит:
— К тебе это тоже относится.
Бровь Адама ползет выше, а мама с чувством выполненного долга отправляет кусочек котлеты с пюре в рот.
— А на сладкое у нас что? — деловито интересуется Адам.
— У нас? — чуть не поперхнувшись, переспрашиваю я.
— Шарлотка, — невозмутимо отвечает мама.
Я чувствую себя будто в саду и вредной девочкой, которая хочет швырнуть в лицо Адама снаряд пюре, потому что ревную свою золотую маму с котлетками. Она должна баловать только меня и Ваню.
— Я бы хотела понять, что у вас произошло, — спрашивает мама и погружает вилку в пюре.
— Он был женат, — натягиваю на лицо улыбку. — И я была вынуждена уйти.
— Вот как, — мама приподнимаем бровь, строго глядя на Адама. — Если был, то развелся, я так понимаю?
— Год назад, — отвечает Адам и почти треть котлеты жует.
— Дети?
Качает головой.
— Почему?
— Все это не имеет, мам, значения, потому что у него и сейчас есть женщина, — утомленно вздыхаю я.
— Вот как, — мама вновь отвлекается на пюре и котлету. Две минуты молчания и мама с легким разочарованием шепчет. — Надо было чуть меньше лука.
Я медленно моргаю. Ее действительно больше волнует вкус котлет тем то, что отец ее внука — лживый козел.
