Обидно до слез слышать подобное оскорбление, против которого у меня нет аргументов. Я действительно не могу успокоить в себе истерику, дрожь и страх.
— Вдох и выдох, — повторяет Адам и тянет меня на парковку.
— Я с тобой никуда не поеду!
— Я тебя, в багажник, стерва, упакую.
— Ты пил!
— Пару глотков, Мила, — рычит в ответ.
— Не поеду! — толкаю его в спину, и он резко разворачивается ко мне.
Медведь. Разъяренный медведь, который может порвать меня на клочки.
— Ты не в себе, Адам, — медленно выдыхаю я.
— Тебе нельзя за руль. Или ты решил лишить сына матери, врезавшись в столб?
Щурится, сжимает челюсти и молчит. Наверное, он хочет меня ударить. Взгляд у него очень говорящий. Минута, две, и Адам выхватывает телефон, презрительно хмыкнув:
— Никто не отменял такси. Верно?
— Пообещай мне, что не ворвешься к Ване с криками, что папуля вернулся.
Сейчас я в западне. И я понимаю, что не стоит злить Адама, который может на волне ярости разнести мою жизнь в щепки. Я не вижу в его глазах влюбленности, теплоты или хотя бы симпатии.
Сейчас я для него враг. Маленький, тупой и истеричный гном, который думает что может прыгать на злого великана с крошечными кулачками.
— Я понимаю, что сон очень важен для растущего организма, — на его лице опять маска надменной веселости, а глаза — черные угли. — И так бы сделала ты, будь ты на моем месте.
— Истеричка я только с тобой.
— Адрес, Сила.
Я мнусь. Прикидываю варианты развития событий. Есть ли у меня шанс сейчас сбежать? Нет, и это будет глупо.
Назвать липовый адрес, потянуть время и точно вывести Адама из себя своими идиотскими выходками? И ведь я даже не знаю, чего конкретно от него ждать.
— Адрес, — касается моего подбородка и поднимает лицо на себя.
Тихо отвечаю ему и отступаю на шаг. Вновь накидываю капюшон на голову и отворачиваюсь.
Я так боялась роли матери-одиночки, а теперь понимаю, что мои страхи были необоснованные. Хочу обратно в ту жизнь, де в воспитании Вани есть только два важных человека — мама и бабушка.
Эгоистично? Возможно, однако я сомневаюсь в том, что Адам может быть тем отцом, который нужен для Вани.
Сейчас он действует на эмоциях, обиде, что глупая девка из его прошлого посмела скрыть от него ребенка. А я хотела тогда ему позвонить и сказать, что беременна, но не смогла. Это было бы унижением, и он вполне мог отправить меня на аборт. Или еще хуже: предложил бы нам с Ваней быть для него “второй семьей"".
