Не один раз Дафна испытывала желание вскрыть и прочесть хотя бы одно письмо, но так и не поддалась этому искушению. И вот теперь она принесла их из потайного места у себя в спальне и положила перед Саймоном.
— Что это? — спросил он.
— Письма твоего отца. Мидлторп передал их мне для тебя. Ты помнишь? Я уже говорила тебе. Он кивнул. Спокойно кивнул.
— Да, помню, что просил их сжечь.
Дафна слегка улыбнулась:
— Видимо, старик осмелился не выполнить твоей просьбы.
Саймон тоже изобразил улыбку.
— И ты сделала то же самое, как я вижу, — сказал он.
Она опустилась на софу рядом с ним.
— Разве тебе не хочется прочитать их?
Он ответил не сразу.
— Н-не знаю, — сказал он потом.
— Они могут помочь тебе окончательно избавиться от прошлого, — предположила она.
— Или сделать настоящее еще тяжелее, — возразил он, и она не могла не согласиться с ним.
Саймон смотрел на пачку, перевязанную лентой, и ожидал, что сейчас на него нахлынет былая злость, которая превратится в ярость… в неистовство.
Но он не чувствовал ни того ни другого. Ровно ничего.
Это было странное, удивительное ощущение. Он ожидал всего, кроме этого. Никаких чувств. И никакого желания прочитать их.
Он повернул голову к Дафне, смотревшей на него с тревогой.
— Пожалуй, я подожду с чтением, — сказал он.
— Ты не хочешь знать; что там написано?
Он отрицательно мотнул головой.
— Но ты не собираешься сжечь их?
Он пожал плечами.
— Наверное, нет.
Она переводила взгляд с его лица на письма и обратно.
— Что же ты хочешь делать с ними?
— Ничего.
— Совсем ничего?
Он улыбнулся:
— Я уже сказал именно это.
— Н-но… к-куда же их?.. — в растерянности проговорила Дафна.
Его улыбка сделалась шире.
— Еще немного, и ты начнешь заикаться, совсем как я.
Ее это не слишком насмешило, и, согнав улыбку, он заговорил снова:
— Мне действительно сейчас не хочется… расхотелось… ворошить старое. Пусть письма подождут.
Благодаря тебе я почти выбросил… освободился от памяти об отце… И пока не хочу впускать его снова в свои мысли и душу. — Он обнял Дафну. — Сейчас у меня другие мысли и дела… более важные…
— Саймон…
Она покраснела, потому что в комнате было еще светло и потому что его действия стали впрямую отвечать его намекам.
Эпилог
…Наконец-то в семье Гастингсов родился мальчик!
Вслед за тремя дочерьми у герцога и герцогини появился наследник.
