— В самом деле? Какая жалость! Но это поправимо, миледи.
И он исправил недоделанное.
Совершенно обнаженные, они стояли на коленях друг напротив друга на огромной кровати под пологом.
— Я хочу тебя, — проговорил он.
— Я знаю. Я тоже.
— Нет! — выкрикнул он со стоном. — Я хочу поселиться в твоей душе! В твоем сердце!
— Ты уже живешь там, Саймон, — со вздохом сказала она.
И затем речи иссякли, попросту стали не нужны. Он заполнил ее целиком: и душу, и сердце, и… все остальное.
Она извивалась, стонала; чувствовала, что растворяется, исчезает в волнах страсти, вернее, любви.
Да, любви… Его любви.
Он понимал, что не может больше управлять собой — это выше его сил. Но делал над собой усилие, и не ради себя, а для нее, чтобы дождаться, когда и она… чтобы этот яростный миг они разделили друг с другом. Внезапно он ощутил, как все ее тело пронизала дрожь, она изогнулась, запрокинула голову, он увидел ее лицо… Никогда раньше в эти мгновения он не видел ее лица, поглощенный мыслью о том, чтобы семя не оплодотворило ее, и был сейчас поражен, даже напуган застывшим выражением безмерного счастья, полной отрешенности.
— О Господи, как же я люблю тебя! — вырвалось у него, и он продолжил свои движения.
Она открыла глаза, в них была тревога.
— Саймон, — прошептала она, — ты не забыл?.. То, что всегда…
Он понял, о чем она пытается сказать, и кивнул. Она продолжала тем же задыхающимся шепотом:
— Я не хочу… не нужно… чтобы ты делал это только ради меня… Не надо, если ты сам не…
Он почувствовал комок в горле, но это было не то ощущение, которое предвещало невозможность произнести хотя бы одно слово, а совершенно новое для него.
Это было предвестием облегчающих слез, наполнивших его глаза, еще один признак его безмерной любви.
Он сделал несколько движений, и затем произошло то, чего он сейчас хотел, на что решился сам, по своей воле.
Какое же облегчение он испытал, как хорошо и покойно стало на душе и во всем теле!
Дафна легким движением отвела волосы, упавшие ему на лицо, и, целуя его в лоб, шепнула:
— Я буду всегда, всегда любить тебя.
Он молча уткнул лицо в ложбинку возле ее шеи, растворяясь в ее любви, тепле. Она лежала неподвижно, не ощущая тяжести его тела.
* * *Много часов спустя, когда Дафна проснулась и приподнялась на постели, она не увидела рядом с собой Саймона. Где же он?
В комнате было полутемно — портьеры задернуты. Она почти никогда не спала в середине дня. Но сегодня особенный день, вспомнила она.
