Здесь так весело! Попробуй победить Льюиса.
Не понимаю почему, но в тот момент, когда Руни сел за стол, меня окутала тревога. Зверь насторожился. Невольно схватившись за руку Вегарта, я всем телом подалась вперёд.
— Волки живут стаей, — тихо шепнул мне генерал. — Никогда прежде я не задумывался над этим. А по вам с Руни это видно сразу. Даже в мелочах.
Я непонимающе взглянула на него. Он как-то снисходительно улыбнулся.
— Ему предстоит схватка — шуточная и с другом. Тем не менее ты готова ринуться туда и поддержать.
Встать плечом к плечу. Это твоё стремление, Грета, или твоей волчицы?
Я выдохнула. Его слова быстро дошли до меня, и как-то разом легче стало. Он так просто, в нескольких словах объяснил моё состояние.
— И её, и моё, — я пожала плечами. — Но так было не всегда. Хотя… С того самого дня, как мы объединились в одну семью. Мы с Руни быстро сблизились, и никогда между нами не было ссор или недопонимания.
— Как я и сказал: волки живут стаями. Дружными и крепкими. А бешеные — сворой. Дикой и разрозненной.
Соглашаясь с ним, я кивнула…
— Куда же тебе, Руни? Не потянешь! — прокричал кто-то из деревенских.
Повернувшись к столу, уже спокойнее взглянула на брата. Волчица расслабилась и отступила.
С совершенно невозмутимым видом он сцепил ладонь с ладонью Льюиса и замер. Признаться, я и сама не верила в его победу, но слышать, как принижают брата, оказалось неприятно.
— Эй, молодцы, — прокричал Вегарт, — добавлю кое-чего от себя для стимула к победе. Проигравший завтра весь день торчит на кухне.
С него завтрак, обед и ужин.
И Руни, и Льюис, не сговариваясь, подались вперёд, обхватив свободными руками край стола.
— Всегда умел воодушевлять, — хохотнул мой дракон. — Начинай!
Никода прочистил горло и с расстановкой досчитал до пяти…
Сражение началось. Нет, победитель не определился ни через минуту. Ни через две.
Ладони парней побелели от усилия. С переменным успехом то один, то второй склонял руку соперника на свою сторону, но явного перевеса пока не было. Даже неясно — кто же сильнее.
Руни и Льюис пылали яростью. Уступить другому? О нет… И речи не шло.
Юниль отошла от стола и почесала лоб. Бедная не могла решить, за кого она болеет — за своего ампиратора или любимого дядюшку. Вид у нее был такой расстроенный, хоть плачь.
А между тем народ одобрительно заулюлюкал.
А я от удивления открыла рот. Брат поразил.
— Сила ведуна, — шепнул мне на ушко Вегарт, обжигая кожу дыханием. — Она пробудилась в нем и теперь пытается ужиться со зверем.
