Он истинный альфа. Не его братья, а он. Ханым получил своего сильного наследника. Но уже никогда не узнает об этом. Глуп оказался старик и к тому же слеп.
Моргнув, я не могла с ним не согласиться. Гасми и Бирн даже рядом с Руни не стояли.
Но как же я сама не замечала этого в брате? Я видела в нем лишь младшенького. Того мальчишку, что стоял с корзинкой на кухне в доме ханыма. Робкого и любящего котят.
— А наследник империи у нас из истинных сынов тьмы, — продолжил нашептывать Вегарт, касаясь губами моего виска. — С ним за этот стол даже я уже не сяду.
Они стоят друг друга. У обоих великое будущее воинов. Оба станут генералами. И оба когда-нибудь займут трон. Я это вижу уже сейчас. Там между вечно туманным ведьминским лесом и великой пустыней песчаных драконов простирается земля кланов оборотней. И у нее нет сильного хозяина. Придет время, Грета, и твой брат поднимет меч, а за его спиной встанут два императора — Севера и Юга. И альфа возьмет свое. Какое его полное имя?"
"— Руньярд, — шепнула, не способная отвести взгляд от стола.
— Альфа Руньярд, владыка Великого княжества оборотней. А неплохо звучит.
Я сглотнула.
По предплечью Льюиса поползли толстые черные всполохи магии. Они оплетали запястье дракона и устремлялись к сцепленным ладоням. Брат прищурился. Его кожу охватило полупрозрачное зеленое свечение. Оно разгоралось и так же огненными змеями ползло к тьме его соперника.
Магия тьмы и магия жизни.
Силы причудливо переплетались в странные узоры. Их обладатели краснели от усилия. Скалились.
В глазах пылал огонь.
— Нет, ну это же надо так не хотеть кашеварить, — Вегарт покачал головой. — Ладно вам — ничья, — прокричал он громко. — Сам у печи завтра встану. Что мне жалко для жены и дочери мяса приготовить?! Все. Расслабьтесь.
Но нет. Ни один, ни второй хватку не ослабляли. Напротив, казалось, входили в раж. Магия буквально оплетала их руки.
— Бараны, — рыкнул Вегарт. — Ума, как в младенцах. До трона еще умнеть и умнеть.
Чуть сдвинув меня в сторону, он подался вперёд. Подошел к столу и смело накрыл своей рукой сомкнутые ладони борцов.
А после резко приложил их к столу.
— Успокоились и выдохнули. Я сказал: ничья! Или выгореть решили? А?
Они смутились. Набычились. Но рта не раскрыли. Поднялись и молча пошли ко мне, при этом не забыв про Юниль. Она так забавно поглядывала на них. С такой гордостью.
Как-то после этого поединка забаву свернули и стол убрали.
Продолжились танцы. Повара вынесли очередные огромные деревянные разносы с мясом.
