А когда солнце стыдливо выглянуло из-за горизонта, мягкие шаги и тихий со сна голос попросил:
— К маме отвези меня, пожалуйста.
Глава 64
Устинья.
Я сама не поняла, почему мне так стало плохо, что я даже не обратила внимания на то, что я не дома, что я сидела, плакала у Адама на руках, что меня настолько переклинило, будто бы вся жизнь оказалась вдруг на кону. Я не сообразила, когда стала дремать и почему оказалась в постели у Адама. А проснувшись я стала озираться по сторонам, пытаясь сообразить, почему от меня пахнет им.
Его водой.
И даже в ней, где-то проскакивали лёгкие табачные нотки.
Я заметалась, пытаясь прийти в себя. Увидела, что второй край постели был холоден и не расправлен, и тёмное постельное белье сохранило только моё тепло.
Но никого более.
Я откинула одеяло, понимая, что спала, как была— в одежде и поэтому кофта мятая, джинсы перетянули все. Хотя Адам мне расстегнул пояс. Я обняла живот и погладила малыша. Прислушалась к своим ощущениям, но все было спокойно настолько, что даже изжоги не было.
Медленно встав, я постаралась осмотреться и понять сколько же сейчас время, потому что из-за тёмных, непроницаемых штор невозможно было что-либо разглядеть. Дёрнулась рукой, ощущая дежавю. Как будто бы в своей спальне. Как будто бы на полке стоит светильник, но его не было. Зато было маленькое, аккуратное, вмонтированное в край тумбы бра. Я щёлкнула по ней пару раз, включая тёплый свет и уже так прошла к шторами. Отодвинула одну. Мягкий розовый рассвет поднимался из-за горизонта.
Я провела ладонями по плечам и широко зевнула. Глаза были такие, как будто бы в них песка насыпало и поэтому я растерев лицо руками, все-таки вышла из спальни.
Пахло кофе: терпко, вкусно. Адам сидел в домашней пижаме и крутил в руках телефон. Перед ним на столе стояла чашка. Я облокотилась плечом о стену и тихо спросила:
— А к маме отвезёшь?
Адам поднял на меня мутный, растерянный взгляд. Пожал плечами.
— А ты уверена что надо?
— Надо. Вдруг ей станет легче? — Произнесла я, ощущая, как неприятно защипало в носу.
Сдавила переносицу пальцами, чтобы Адам не увидел, как на глаза набежали слезы.
Он вздохнул.
— Отвезу. Только не раньше девяти. Сама понимаешь.
— Да.
— Завтракать будешь? — Безжизненно спросил бывший муж и медленно встал с дивана.
— Да.
— Иди в душ. Там на полках чистые полотенца и в ящике новые принадлежности. Все там есть. Домработница этим занималась.
— Спасибо. — Произнесла я, сглатывая вязкие слюни.
