— Я не собираюсь пока с ней разговаривать. Я считаю, что диалог вообще здесь неуместен. Я буду настаивать на проживании Маши со мной. Плевать уже на лишение родительских прав.
— Ты все-таки действительно говоришь умные вещи. Лишать её не за что.
— Но я собираюсь настаивать на проживании дочери со мной.
Я тяжело вздохнул.
— Понятно. А ещё какие-то новости есть?
— Какие ты хочешь узнать новости у меня? Мама плачет. Машка постоянно спрашивает, где мама. Звонит тёща и истерит в трубку: как я посмел так поступить? Неужели у меня нет ничего святого и вообще как таких, как наша семья, земля носит? Поэтому, если со мной что-то случится, если что-то произойдёт, она будет только рада.
По крайней мере Маша вернётся домой. Я на неё матом думал.
Я кивнул сам себе.
— Понимаю. И да, наверное проживание с тобой— это самый лучший вариант. Слушай, есть тут такой человечек — Градов. Попробуй попасть к нему на приём. Мне кажется, что он сможет тебе помочь.
— Я тебя услышал. — Родион первым положил трубку.
Я ещё раз окинул взглядом детскую площадку.
Медленно вышел из машины и пошёл в квартиру.
Зайдя внутрь, начал раздеваться прямо в коридоре, чтобы смыть весь этот дерьмовый день. Хотелось позвонить Устиньеи и спросить, как она, но понимал, что лучше не травмировать. Лучше не наседать на неё.
Я успел сходить в душ. Содрать с себя кожу. И в голове так просветлело, что показалось, как будто бы все мне снова подвластно, но только выстрелом прозвучал стук в дверь. Не одеваясь, в одном полотенце я дошёл до прихожей, открыл.
На пороге стояла Устиния, заплаканная, нервная, дрожащими руками, сжимающая лямку сумки.
— Софа. Софа. — Тихо произнесла она и шагнула вперёд.
Она ткнулась носом мне в грудь. А я с каким-то боязненным ощущением того, что мне нельзя, все равно поднял руки и обнял её. Прижал к себе.
— Я все решу. Я все исправлю. — Произнёс я тяжело и Устинья от бессилия, от страха, что все будет дерьмово, вцепилась в меня. Ногти впивая мне в спину. Я вдохнул аромат её волос. Сегодня жасмин с тонкими пряными нотами розового перца.
Захлопнул дверь. Завёл её и усадил на диван.
Заказал доставку. Сходил и оделся.
Сел рядом и как-то так получилось, что без слов, Устиния прижалась ко мне и заревела горько."
"Качал её в руках до тех пор, пока не задремала. А потом отнёс в спальню.
Сон не шёл.
Всю ночь сидел с чашкой кофе в зале. Смотрел на пачку сигарет. Знал, что ей не понравится, даже если я где-то на балконе закурю и поэтому пил кофе до самого утра.
