— Градов медленно встал из-за стола и, растерев место между рёбер, сделал два ленивых шага в сторону окна. — Не скажу, потому что ваша любовница искала специалиста в моей компании для того, чтобы получить право не делать никаких тестов днк, ни аборта. Она, конечно, слегка поспешила, обращаясь в адвокатскую контору, надо было просто в ментовку обратиться. Ну вот, интересно. Как же вы эту партию разыгрывать будете?
Я хмыкнул, сложил руки на груди.
— Никак. Моих детей может выносить только моя жена, на этом все, и вы меня очень сильно обяжете, если впредь появление здесь беременной одноразовой девицы не увенчается успехом.
Хотя беременной ей ходить не так много времени осталось.
Градов резко развернулся. И вздохнул.
— Тогда думаю. Я могу поговорить с вашей супругой для того, чтобы раздел был немного иным, нежели чем нам представлялось ранее. Я могу вероятно попробовать довести ситуацию до того, чтобы по минимуму затронуть бизнес, но вы очень многое должны будете отдать.
Я покачал головой, оттолкнулся от кресла, встал, расправил плечи.
— Павел Анатольевич… А мне ничего не жалко для жены, вот в чем дело.
Глава 63
Адам.
Разговор с Градовым оставил странное, непонятное послевкусие. Я вроде сказал все правильно, все достаточно взвешенно. Я объяснил свою позицию, но от этого не было ощущения, что действительно все пройдёт гладко. Наверное это было связано с тем, что я не хотел никакого раздела. Я не хотел никакого окончательного разрыва.
Я хотел, чтобы Устиния была со мной.
Я знал, как ей будет тяжело, как она будет рожать одна. Я не хотел для неё такой тяжести. Ведь я не самый хороший человек. Скорее всего я самый дерьмовый человек, но оставить на откуп судьбы жизнь своей жены и младшего ребёнка— было за границей моего представления о том, какой на самом деле должна быть семья.
Выйдя от Градова, я набрал Назара.
— Ну что там у вас? — Спросил я нервно и побарабанил пальцами по рулю.
— Пока никакого вопроса о том, чтобы назначить какое-то более квалифицированное лечение, либо уход.
— Назар, я тебе что сказал сделать? — Тяжело вздохнул я и качнул головой."
"Боль казалось не проходила и периодически вспышками билась внутри.
— Я понимаю, что сейчас тяжело. Я понимаю, в каком состоянии сейчас София, но давай ты хотя бы сейчас будешь немного собраннее.
— Я не могу быть собранным. Я не представляю, что делать. Ни о какой транспортировке, ни о каком переводе речи пока не стоит.
