– Он вздохнул, потирая щеку. – Я все рассказал Розалинде.
– Да, приходила Селия и все мне пересказала.
Герцог кивнул.
– Да, я видел, как она мелькнула в коридоре, когда я шел к вам. – Он замолчал, явно подбирая слова. – Никто не держит на вас зла. Розалинда знает, что это я заставил вас играть роль и лгать. Она знает, что Дэвид обманом привез вас в Лондон и что вы с самого начала были честнейшей из женщин. – Эксетер снова замолчал. – Никто вас больше не удерживает. Только скажите, когда, и я велю заложить карету, которая отвезет вас домой.
– Так велела вам Розалинда?
– Да.
– А вы сами – тоже этого хотите? – прошептала Ханна.
У него защемило в груди, и что-то промелькнуло во взгляде, но огонек тут же погас. Маркус тяжело вздохнул.
– Я обещал, что вы сможете уехать, как только закончится наше представление. Я не стану нарушать обещание и удерживать вас здесь против воли. Вы свободны уехать, когда вам будет угодно.
У Ханны подкосились ноги. Она буквально упала на стул возле туалетного столика.
Вот оно! Если она ничего не скажет, Маркус отправит ее домой. А если все-таки скажет? Все равно отправит. Но…
– А если я не хочу уезжать? – Ханна заставила себя поднять на него глаза. Что, если Маркус и теперь будет настаивать на ее отъезде? Что, если напомнит, как она рвалась уехать совсем недавно?
Он долго молчал.
– Если вы не хотите ехать, я вас не заставляю. – Герцог сказал это с надеждой в голосе. Или ей показалось?
Ханна не отвела взгляд.
– Я хочу остаться, Маркус…
– Да? – Он не шелохнулся, но голос ему изменил.
Или это просто шум у нее в ушах?
– Чего хотите вы?
– Я хочу, чтобы вы остались. – Когда он понял это, Маркус и сам не знал. Ханна подняла голову, готовая вскочить со стула. Как он мог когда-то счесть ее некрасивой и самой обыкновенной? – Навсегда.
Сдавленно вскрикнув, она протянула к нему руки. Герцог в два шага пересек комнату, схватил ее в объятия и зарылся лицом в волосы. Она обвила его шею, и он, весь дрожа, целовал ее.
– Ты останешься? – спросил Маркус, целуя ее шею, щеку, ухо. – Ты останешься со мной?
– Я останусь, – ответила Ханна, сжимая в ладонях его лицо, чтобы поцеловать.
– Навсегда? – Он едва касался губами ее губ и обнимал ее бедра так, что у нее не осталось сомнений относительно его намерений. Герцог больше не собирался ждать. Жить рядом с ней и не касаться ее, не целовать и не любить? Ханна чуть отодвинулась, ее прекрасные синие глаза блестели.
– Навсегда.
