Начиная со школьной скамьи, в Итоне, где Маркус сдавал экзамены за брата. Потом пошли карточные долги и рассерженные мужья. За Дэвида приходилось платить, мужьям – угрожать.
Маркус делал все, чтобы сохранить честь семьи и, кстати, самого беспутного братца. И на этот раз, думал он, все обойдется, но ошибся. Дэвид чуть не сломал жизнь ни в чем неповинной женщине. Эксетер не мог делать вид, что Ханну можно просто выставить вон, кинув небольшую денежную подачку и сказав на прощание несколько утешительных слов.
Дэвид должен за это поплатиться. Но на этот раз страдать придется Маркусу – и поделом.
– А Дэвид?.. Господи, о чем он только думал?! – убивалась Розалинда, взволнованно расхаживая по комнате. – Как мне хочется пойти и самой надрать ему уши! Так жестоко пошутить над бедной женщиной. И лгать нам всем. Похоже, я его совсем не знаю. – Она вдруг выхватила из буфета стакан и швырнула его в камин – послышался треск бьющегося стекла. Пламя жадно лизало осколки драгоценного хрусталя.
Маркус молча налил себе новую порцию виски.
– Это недопустимо, – твердо заявила Розалинда, наконец справившись с нервами. – Ты должен воздать ей за содеянное зло добром, и Дэвид тоже. Хотя, если он и получит по заслугам, бедной Ханне будет от этого не легче.
Маркус догадывался, что собиралась сказать Розалинда. И если говорить начистоту, мысль жениться на Ханне показалась ему более чем привлекательной. Хорошо бы, герцогиня ее поддержала или даже сказала, что так нужно. Тогда Ханна, возможно, закроет глаза на все то, что не нравилось ей в его жизни и в нем самом, и даст согласие.
Хотя бы даст ему шанс! Наверное, надеяться на большее он не имеет права, после того что бедняжке пришлось претерпеть по его милости! Большего он не заслуживает, да и не потребует – Маркус был готов в этом поклясться. Впервые в жизни с замиранием сердца он ждал, что мачеха предложит ему жениться.
– Ты должен ее отпустить.
Он уставился на Розалинду, едва не выронив стакан с виски.
– Что?
– Завтра же, – продолжала герцогиня.
– Ханну уговорили приехать в Лондон под ложным предлогом, поэтому нужно разрешить ей уехать как можно скорее. Теперь-то я припоминаю, что ей действительно не терпелось уехать – были признаки. Ах, Господи, как же я была слепа! Зачем настаивала, что все образуется, если она согласится остаться…
– Разве она хочет уехать? – Маркус был ошеломлен. Ему казалось, что Ханне начинает нравиться и жизнь в Лондоне, и он сам.
