Стиснув зубы, Ханна взяла миску с бульоном. Рис уже отказался его есть, однако доктор настаивал, что бульон пациенту необходим. Дэвиду было достаточно одного взгляда на ее лицо. Он сел, подтолкнув подушку под спину, и взял миску из ее рук.
– Мне ужасно жаль, Ханна, – сказал Дэвидд, покончив с бульоном.
Она молча составила тарелки на поднос. Когда он упал на лестнице без чувств, в доме началось какое-то безумие. Селия кричала, Розалинда в истерике отдавала десятки противоречащих одно другому распоряжений. Слуги, казалось, вдруг наводнили весь дом только для того, чтобы бестолково носиться в разные стороны.
Ханна не знала, что делать. Она стояла у лестницы словно неподвижная статуя. Маркус взирал на этот кромешный ад со спокойным, ничего не выражающим лицом и вскоре исчез за дверью своего кабинета. Потом, когда доктор осмотрел Дэвида, врачебная помощь понадобилась и Розалинде – горничная увела ее в спальню. Ханна молча вошла в комнату Дэвида и приступила к обязанностям сиделки.
Его состояние оказалось не таким тяжелым, как она подумала, увидев его в дверях кабинета.
Его отмыли и переодели в ночную сорочку. Под налитыми кровью глазами обозначились темные круги. Его лихорадило. Дэвид кашлял – сухо, отрывисто, – но доктор сказал, что легкие чистые. Сильнее всего его мучило сломанное ребро.
Сейчас, протрезвев и отлежавшись, он жаждал загладить перед Ханной вину или хотя бы принести извинения. Ханна, однако, не желала ничего слушать.
– Думаю, что сказать «простите» – слишком мало для вашего проступка, – сказала она.
– То, что вы натворили, непростительно.
Дэвид поморщился.
– Непростительно для вас или для Маркуса?
– И для меня, и особенно для него, – ответила Ханна, стараясь казаться спокойной.
Его руки беспокойно двигались. Вцепившись в одеяло, Дэвид натянул его на себя.
– Но, кажется, все закончилось не так уж плохо?.. – попытался оправдаться он. Тон его был умоляющим.
Ханна встала.
– Не вам об этом судить.
Дэвид наморщил лоб, словно пытался найти причины для снисхождения.
– Но вы все еще здесь! – выпалил он.
Покачав головой, Ханна взяла поднос.
– Не желаю ничего слышать. Вы даже не понимаете всю низость своего поступка. Спокойной ночи. – Она направилась к двери.
– Как вы думаете, – почти жалобно крикнул ей вдогонку Дэвид, – Маркус скоро придет?
Ханна замерла.
– Вы уверены, что уже готовы с ним встретиться?
– Гм. Дело настолько плохо?
Она выдержала его взгляд. Глупая ухмылка сошла с его лица.
– Уверена, хуже, чем вы полагаете.
