Претензии у меня в основном к Триппу, но если ты попытаешься предупредить его или Хэнка, я сделаю с тобой то же самое, что с Триппом. Понял? Все ясно?
— Да!
Билли достает телефон и набирает Элис. Она спрашивает, все ли у него хорошо, и он отвечает «да».
— Я тут сижу с парнем по имени Джек Мартинес. Он хочет тебе кое-что сказать.
Билли протягивает трубку Мартинесу.
— Скажи ей, что ты — никчемный кусок говна.
Джек даже не пытается возражать — то ли сдрейфил, то ли действительно считает себя куском говна. Хорошо, если так.
Хорошо, если даже дейтрейдера можно чему-то научить.
— Я… никчемный кусок говна.
— А теперь скажи: «Прости меня».
— Прости меня, — хнычет Мартинес в трубку.
Билли забирает у него телефон. Элис, похоже, плачет. Она просит Билли быть осторожнее, и он заверяет ее, что очень осторожен, потом кладет трубку и вновь переключает внимание на красноглазого здоровяка в кресле «бунгало».
— Ты понял, за что извинялся?
Мартинес кивает. Что ж, думает Билли, с тебя достаточно.
9
Они сидят, а время идет.
Мартинес жалуется на резь в глазах. Билли мочит вторую салфетку в барной мойке и вытирает ему лицо, особое внимание уделяя глазам. Мартинес его благодарит. Билли думает, что рано или поздно к нему, возможно, вернется былая протрамповская удаль, но это ничего. Главное, что он больше никогда не будет насиловать женщин. Он встал на путь исправления.
Примерно в три тридцать кто-то подходит к двери. Билли тоже подходит, перед этим глянув на Мартинеса и поднеся палец к губам Мелании.
Мартинес кивает. Видимо, домой приехал Трипп Донован, потому что у Хэнка еще не закончилась смена. Ключ поворачивается в замке. Донован что-то насвистывает. Билли берет ругер за ствол и готовится нанести удар.
Донован входит, по-прежнему насвистывая. Он настоящий модник: дизайнерские джинсы, короткая кожаная куртка. Завершают образ стильный портфель с монограммой и лихо заломленная на затылке кепка с плоским козырьком. Завидев Мартинеса в «бунгало» со связанными руками, он перестает свистеть.
Билли делает шаг вперед и бьет его рукоятью револьвера по голове. Не слишком сильно.
Донован теряет равновесие, но не валится с ног, как это бывает в кино с теми, кого огрели пушкой по голове. Он оборачивается, тараща глаза и щупая рукой затылок. Билли уже навел на него ругер. Донован смотрит на свои окровавленные пальцы.
— Ты меня ударил!
— Поверь, это еще хрень по сравнению с тем, что я получил, — ворчливо вставляет Мартинес. Звучит почти смешно.
