Для этого всего-то и нужно было, чтобы ее ударили по голове, похитили и хотели убить. В комнате появился следователь Зимин, и Влада поняла, что смутно знакомый, но не идентифицированный ею голос принадлежал, оказывается, ему. Получается, ее что, искали?
Исчезнувший и снова появившийся Тихомиров молча протянул Радецкому ножницы, и тот начал освобождать руки и ноги Влады от врезавшихся в них липких пут. Пара мгновений – и она оказалась свободной от стула. Радецкий аккуратно помог ей подняться на ноги.
– Стоять можешь?
Влада кивнула, хотя затекшие ноги практически не держали.
Чтобы не упасть, она вцепилась руками, которых не чувствовала, в его плечо. Запястья были опухшие, красно-синие, и она видела, как он менялся в лице, когда на них смотрел.
– Очень больно?
Она покачала головой, потому что говорить все еще заклеенным ртом не могла.
– Сейчас будет.
Радецкий протянул руку и резким движением дернул широкую клейкую ленту, делавшую Владу немой. Она вскрикнула от боли, потому что часть тонкой кожи губ, разумеется, осталась на скотче, по подбородку скатилась капля крови, Радецкий нагнулся и слизнул ее, прижал ранку на губе языком, нимало не смущаясь того, что все смотрят.
Тихомиров, крякнув, видимо, от неловкости, достал из кармана и протянул упаковку стерильных салфеток.
– Владимир Николаевич, держите. Я захватил.
Радецкий оторвался от ее губ, быстро достал из протянутой бумажной упаковки белый квадратик, протянул Владе.
– Держи. Потом обработаем. Идти сможешь?
– Смогу, – сказала она, пробуя свой вновь обретенный голос, и снова повторила, уже громче: – Конечно, смогу.
В будущем оперблоке два человека держали под руки Павла Белова, на запястьях которого блестели надетые наручники."
"– Говоришь, уехала она, да? – спросил у него следователь, кивая на Владу.
Горящие ненавистью глаза были ему ответом.
– А как вы здесь очутились? – спросила Влада и снова прижалась к плечу Владимира Радецкого, потому что без него ощущала себя как-то неуверенно.
– Как догадались, что меня надо спасать?
– Ты вряд ли могла уйти, не предупредив, – ответил тот, и Влада вновь почувствовала острый укол радости от этого «ты». – Хотя бы сообщение отправила, в этом я был уверен. Так что ты была в больнице, это очевидно, и первое место, где тебя стоило искать, как раз здесь.
– Это понятно, а Михаил Евгеньевич, он тут как очутился?
– Вопросы у меня появились к этому вот вашему товарищу, – степенно сказал следователь.
