– По крайней мере, именно эти имена называла Полянская.
– У вас в кабинете висит картина местного художника, Кости Корнилова. Я люблю его творчество, немного с ним знакома и точно знаю, что его отец был военным летчиком, – медленно сказала Влада. – Наверное, это совсем глупо, но не может ли он быть одним из тех, кого мы ищем?
Радецкий смотрел на нее и молчал, причем это продолжалось так долго, что Влада вдруг заволновалась.
– Что-то не так? Я что-то не то сказала?
– Все так и все то. Вы гений, Влада. Я тоже люблю его творчество и тоже немного с ним знаком, и именно я в начале прошлой недели устроил его в отделение неврологии, потому что ему необходимо было обследоваться по поводу некоторых неприятных симптомов.
– То есть вы хотите сказать…
– Я хочу сказать, что Константин Корнилов лежит сейчас в моей больнице и Нежинская вполне могла встретить его в буфете, узнать и разволноваться. Так же, как и он вполне мог узнать ее. Не совсем понятно, как он мог выяснить, в какой именно палате лежит старушка, и почему его никто не видел, но это уже не мое дело.
Завтра же с утра позвоню и Бунину, и Зимину.
– А сегодня? – затаив дыхание спросила Влада.
– А сегодня у меня другие планы, – ответил он и улыбнулся. – И первым их пунктом значится отвезти вас домой.
– А вторым? – Нет, Влада вовсе не собиралась останавливаться, понимая, что переступает черту, возврата из-за которой не будет.
– Вторым пунктом я собираюсь напроситься к вам на кофе. – Глаза его смеялись. – Вы приветствуете кофе на ночь, Влада?
– Очень, – сказала она, глядя ему прямо в глаза.
– Я очень приветствую такое предложение. У меня дома есть отличный кофе.
Выйдя из ресторана, они подошли к машине Радецкого. Это оказался такой же BMW, как у самой Влады.
– Ну надо же, – сказала она, забираясь на пассажирское сиденье, что было слегка непривычно, – у нас с вами одинаковые машины. Будем считать, что это знак?
– Будем считать, что у нас с вами хороший вкус, – ответил он. – А знак это или нет, вам судить, я совсем ничего не понимаю в знаках.
Говорите адрес."
"Она послушно сказала, куда ехать, и он резко стартанул с места. Манера вождения у него была чисто мужская, Влада, несмотря на многолетний водительский стаж, водила машину совсем иначе. Впрочем, эта манера ей нравилась. Она не любила ездить на пассажирском сиденье, обычно чувствуя себя не защищенной из-за того, что не контролировала ситуацию, и все время неосознанно искала правой ногой педаль тормоза.
