И так понятно, что означает их ужин на двоих, особенно с учетом белых роз на столе, совсем необязательно называть вещи своими именами при посторонних.
– Я временами прямой до неприятных ощущений, – сказал Радецкий, когда взъерошенный Тихомиров ушел. – Но только с теми, к кому неравнодушен. Привыкайте.
Ну и как прикажете расценивать эту фразу? Как предостережение или как обещание? Поселившаяся внутри Владиславы Громовой новая незнакомая Влада предпочла второе.
– Так что там с самолетами? – спросила она, принимаясь за пирожное, которое совсем недавно не хотела.
Сейчас в ней отчего-то проснулся зверский аппетит. – Вы обещали рассказать.
– О, это чудесная история. Ее действительно раскопала Инна Полянская.
Рассказчиком этот мужчина был необыкновенным. Говорил он коротко, не растекаясь мыслями, не уводя повествование в сторону, но так образно, что ей казалось, будто она видит аэродром воинской части, стоящие там самолеты, напряженные лица «заговорщиков», решивших заработать на собственности государства: командира воинской части, принявшего на себя основной удар последствий, прокурора, замявшего дело, Нежинского, обеспечивавшего финансовое прикрытие сделки и захапавшего все деньги себе.
В общем, совершенно понятно, за что его потом пытали. И да, Радецкий прав, за сумму в четырнадцать миллионов долларов действительно можно убить. Хоть двадцать лет назад, хоть сейчас.
– Получается, что о деньгах знали три человека, а с учетом прошедшего времени наверняка еще и их наследники. Если принять за данность, что перед смертью Ираида Нежинская решила отдать долги своего покойного мужа и именно в этом заключалась справедливость, которую она собиралась восстановить, то при чем тут Тихомиров? Олег и его семья не имели ведь отношения к продаже самолетов, – спросила она.
– Нет, но справедливость бывает разная. В этой истории был еще один человек, который пытался разоблачить эту шайку и погиб. Его звали Михаил Суриков.
Теперь Влада, приоткрыв рот, до того ей было интересно, слушала про «дон Кихота», вступившего в неравный бой с ветряными мельницами и погибшего под колесами неустановленной машины, а также о его дочери Елене Валуевой, незадолго до смерти тоже приходившей к Нежинской, которая говорила о том, чтобы «воздать кому-то по заслугам».
– Понимаете, Влада. Мы с Инной Сергеевной Полянской пришли к мнению, что нападение на квартиру Нежинских организовал кто-то из заговорщиков, оставшихся без обещанных денег. Точнее, мы думаем, что это был кто-то из их детей.
