– Я понятия не имею, кого она видела. Я проведывал ее каждый день. Передавал от мамы передачки. Морс там, яблоки, апельсины. Но в день убийства я у нее не был. Собирался, но не успел.
– Вы вышли из лифта, – сказал Радецкий, и Влада в изумлении посмотрела на него. Оказывается, он обратил тогда внимание на ее нечаянные слова. – Владислава Игоревна рассказала мне, что вы приехали на лифте, хотя никогда на нем не ездите. Это действительно так, вот только из-за ремонта в отделение кардиохирургии можно попасть только на лифте.
Вход с лестницы перекрыт. Вы были вынуждены воспользоваться лифтом, потому что никак иначе не могли попасть с пятого этажа на свой второй. Вы были в то утро у Нежинской, Олег Павлович.
– Олег, ты был очень расстроен, когда я потом пришла в твой кабинет. Я даже испугалась, что тебе плохо, но ты отказался от лекарства и сделал все, чтобы я ушла. Я никогда не видела тебя в таком состоянии. Олег, неужели ты действительно убил эту пожилую женщину?
– Да не убивал я! – заорал Тихомиров, да так громко, что на них стали оборачиваться из-за соседних столиков.
Он понизил голос и повторил с отчаянием: – Не убивал. Когда я пришел, ее уже нашли.
– И вы не признались, что были с ней знакомы.
– А почему я должен был признаваться? Да, я таскался к ней с передачами, и это просто чудо, что никто не обратил на это внимания. Я же свой, такой же человек в медицинском костюме, что и все остальные. Я постоянно хожу по отделениям, и это никого не удивляет.
Я не хотел никаких вопросов, а они бы обязательно возникли, если бы я сказал, что мы знакомы. Поэтому я просто ушел. Приехал на лифте, натолкнулся на Владу, она потащила меня вниз, на первый этаж, а я не мог отказаться, хотя у меня внутри все тряслось от ужаса. Отделавшись от нее и от Белова, который все бубнил про взятие керна, я вернулся к себе, и меня накрыло. Я не понимал, что теперь делать, ни с экспертизой, ни со смертью Ираиды Сергеевны. Я все думал, как маме сказать, что ее больше нет.
Да еще тот факт, что это убийство…
– Олег Павлович, если Нежинскую убили не вы, а я склонен в это верить, потому что для убийства нужна смелость, которой вы явно не обладаете, то из-за чего это могло случиться, по вашему мнению? – спросил Радецкий.
– У нее были деньги. Большие. Она сказала, что приехала, чтобы перед смертью раздать долги.
– Какие именно деньги? От продажи самолетов? И какие долги?
– Я не знаю. Правда, Владимир Николаевич.
