Это не нарушит ваших планов, мисс де Сильва?
– Сейчас я остаюсь только по собственному желанию, – с достоинством ответила Лола. – Конечно, я не уеду, но, полагаю, это платье нужно снять, оно зеленое, а я, можно сказать, почти член семьи, поэтому надо надеть черное. Помнится, я привезла черное платье, оно к тому же очень шикарное.
– Собственно говоря, я тоже подумывала о том, что бы такое надеть, – развила тему Камилла. – Нехорошо ходить в светлом, правда? Только я никогда не носила черных платьев и сейчас не хочу покупать, мне оно потом не понадобится, понимаете.
Дайна не нашла в себе сил вступить в это обсуждение и подчеркнуто ровным тоном обратилась к Гесту:
– Стивен, выяснили полицейские что-нибудь?
– Не знаю, – ответил Гест. – Они скрытничают.
Недовольная его лаконичностью, Дайна вздохнула. Вскоре вернулся Холлидей. И неестественно спокойным голосом произнес:
– Камилла, теперь полицейские хотят поговорить с тобой. Тебе нужно только будет рассказать, что ты делала сегодня утром, так что не паникуй и не болтай о посторонних вещах.
– Бэзил, пошли вместе! Тебя пустят? Ужас как не хочется идти одной. Меня же начнут расспрашивать о том, чего я совершенно не знаю.
– Вот и отвечай, что не знаешь! И ради Бога, не будь такой затравленной! – грубо прикрикнул он. – Говорю же тебе, бояться совершенно нечего!
Бэзил придержал дверь и, когда Камилла вышла, резко захлопнул. Потом возвратился на свое место и потянулся к бокалу.
– Положение у меня довольно неприятное, – проскрипел он.
– Очевидно, вы знаете, что, кажется, я последний видел сэра Артура живым?
Дайна в изумлении уставилась на него. Лола, старательно снимавшая кожицу с персика, никак не среагировала. Стивен Гест свернул салфетку.
– Нет, я не знал.
– Это так, – сказал Холлидей. – У меня с ним вышла… не ссора, но, скажем, неприятный разговор. С хозяином дома не ссорятся, это понятно. Однако при таком обороте дел… – Он повернулся к дворецкому: – Финч, насколько я понимаю, вы слышали наш разговор с сэром Артуром.
И кажется, создали у полицейских впечатление, будто мы яростно бранились.
– Такого намерения у меня не было, сэр, – невозмутимо ответил дворецкий. – Однако на вопрос, не слышал ли я, как сэр Артур разговаривал с кем-нибудь между двенадцатью и часом, мне пришлось ответить правду.
– Незачем было говорить, что мы ссорились, – сказал Холлидей. – То была не ссора. Собственно говоря, значения это не имеет, но представляет меня в невыгодном свете.
