Видимо, находила эти проявления страсти приятными, но не более того и, едва Джеффри ей надоел, оттолкнула его, впрочем, довольно мягко, со словами:
– Хватит. Через минуту Кончетта вернется одевать меня, и ты сразу же уйдешь. Должна сказать, я совершенно не спала, ни секунды. Как тут заснешь, если петухам позволяют кричать всю ночь! Безобразие, я этого не вынесу.
– Дорогая! – воскликнул Джеффри, ловя ее руки. – Я напрасно привез тебя сюда! Но больше в этом доме ты не проведешь ни минуты. Я немедленно увезу тебя, мой бедный ангел!
– О чем ты говоришь? Глупости.
Я проведу в этом доме еще немало минут, потому что еще не одета и, кроме того, не уеду без ленча, – со свойственной ей рассудительностью ответила Лола.
– Я знаю небольшой придорожный ресторан, где можно поесть, – предложил Джеффри.
– Я тоже знаю немало ресторанов, – холодно отрезала мисс де Сильва. – Но предпочитаю поесть здесь.
– Ничего больше не возьму в рот в этом доме! Не могу! – сказал Джеффри с неистовством.
– Слушай, Лола, у меня произошла жуткая ссора с отцом. Собственно говоря, между нами все кончено. Надеюсь, я больше никогда не увижу его!
Мисс де Сильва поглядела на него с внезапной подозрительностью.
– О чем ты говоришь? Объясни, будь добр, я не понимаю!
– Мы поссорились, и окончательно! – объявил Джеффри и, не слишком придерживаясь суровой правды, рассказал о сцене, разыгравшейся в кабинете в половине десятого. – Конечно, это должно было случиться. Мы с ним как вода и масло.
Я всегда это знал. Только думал, что отец…
Мисс де Сильва приподнялась.
– Ты смешно говоришь, мой дорогой Джеффри. Не вода и масло, а вода и огонь. Не столь уж я неграмотна. Только ума не приложу, зачем тебе ссориться с папой по такой нелепой причине, это даже и не причина, а просто глупость.
– Ты не понимаешь, дорогая. Огонь тут ни при чем. Я сказал, что мы масло и вода. Это такое выражение, идиома.
– Вот именно, и-ди-о-ма, – презрительно заметила Лола.
– Оно означает, что мы несовместимы.
Ладно, суть не в словах. А в том, что отец ведет себя совершенно по-скотски. Лишь потому, что ты танцовщица, он пытается всеми силами помешать нам пожениться. Мне очень тяжело говорить об этом, дорогая, я лучше умру, чем причиню тебе боль. Отец ограниченный, отвратительный ретроград. С ним просто невозможно спорить. Он всегда ненавидел меня. Наверное, из-за моей матери. Она сбежала с другим мужчиной, когда я был ребенком.
