Вот и все… Я говорил Валерии, чтобы перестала играть чувствами наших страховых агентов… Но ей скучно… Эти масленичные вечера…
– Лазарев на них приглашен?
– Отчего же нет, я вам говорил.
– Вчера был у вас?
– Не знаю, я вернулся поздно, не пошел в гостиную, а отправился к себе… У них такой шум, смех, заснуть не давали… Наверняка был…
– Значит, ваша сестра не делала ему намеки.
– Конечно нет! – с возмущением ответил Кирилл Макарович, как будто намеки делал он.
– Тогда как вы объясните, что Лазарев застраховал свою жизнь в вашем обществе на сорок тысяч рублей? В случае его смерти премию получает Валерия Макаровна Алабьева.
Возникла нехорошая пауза, в которой ровно отсчитывал секунды маятник. Чем дольше длилось молчание, тем труднее было из него выбираться.
– Откуда вы узнали? – наконец справился Кирилл Макарович.
– Вам об этом известно? – спросил Пушкин."
"– Конечно нет! Такой страховой договор через мои руки не проходил. Это наверняка ошибка.
Ошибки не было. Договор лежал в кармане пальто.
Дата составления – позавчерашнее число. Возможно, еще не дошел до управляющего. Кирилл Макарович решительно позвонил в колокольчик и потребовал у Казачкова договора, которые заключил Лазарев за последнюю неделю. Пушкин не стал ждать, когда принесут бумаги.
– Предположим, факт подтвердился, – сказал он. – Ваши действия?
– Мои действия? – переспросил Кирилл Макарович, будто ему сообщили невиданную чушь. – А какие должны быть мои действия?
И тут ситуация открылась перед ним во всей красе.
Юный Алабьев настолько потерялся, что вынул из нагрудного кармана трубку, зажал в зубах и тут же сунул обратно. И принялся разглаживать край стола, и без того полированный. Такой слабости его батюшка не одобрил бы.
– Мои действия… Мои действия…
– Каков годовой платеж за такую сумму?
– Четыреста пятьдесят рублей, – не думая, ответил Кирилл Макарович.
– Годовой заработок Лазарева?
– По-разному. В зависимости от заключенных договоров… Около полутора тысяч…
То есть страховой агент вынул из кармана почти треть годового жалованья.
Ради красивых глаз мадемуазель Алабьевой?
Очень вовремя появился Казачков с пачкой страховых дел. Кирилл Макарович пролистал бумаги, что-то шепнул Казачкову и приказал отнести в шкаф хранения. Лицо стало мягким, он откинулся на спинку кресла.
– К счастью, все подтвердилось. Ваша информация, господин Пушкин, не верна. Такого договора не существует.
– Лазарев мог подписать и забрать оба экземпляра домой.
