"
"– Я так и знал, что это обман… Шутка…
– Почему так решили?
– С первой встречи, по тому, как назначались свидания, я должен был понять, что меня водят за нос… Этот Лазарев сразу показался мне не тем, за кого себя выдает… Фальшивка… Маскарад…
– Вам никого не напоминает эта мадемуазель? Пожалуйста, посмотрите внимательно.
В мертвецкой было тихо. Француз по-птичьи склонил голову, будто так было надежнее.
– Позвольте… Вы правы. Месье Пушкин… Эту мадемуазель я видел в Ницце… Кто она?
– Дочь мадам Алабьевой, которая утонула…
Француз ткнул Пушкина пальцем в грудь.
– Точно! Это она… Недаром мне казалось, что месье Лазарев знаком. Я только не мог вспомнить, при каких обстоятельствах встречал его.
– Тайна вашего корреспондента раскрыта.
– О да. Только… – Жано не договорил.
– Хотите сказать, что теперь потеряны все ниточки, – закончил Пушкин.
– Именно так… Именно так… Что мне делать?
– Вам надо спросить, как она погибла.
Выразительно хлопнув себя по лбу, месье Жано задал такой простой вопрос.
– Убита так же, как и все господа, за смерть которых была получена страховая премия…
– О, мой бог! – с пафосом проговорил француз. – Бедняжка хотела отомстить и погибла… Но кого она собиралась привести в качестве свидетеля?
Пушкин сделал вид, что не заметил вопрос.
– Страховые квитанции были настоящими?
– Поверьте брату страховщика: подлинные…
– Остается их разыскать.
– Это будет чудесно! Но… – француз опять не договорил из вежливости.
– Убийцу мадемуазель мы поймаем, – сказал Пушкин.
– Могу я рассчитывать на вашу помощь, если понадобится?
Месье Жано выразился в том духе, что он и его шпага целиком принадлежат месье Пушкину. Лишь бы поймать убийцу. Лишь бы получить комиссара полиции. Этого, разумеется, инспектор вслух не сказал.
Шпага француза Пушкину была без надобности. Тем более ее и не было. Он назначил встречу через два часа на Страстной площади. А пока оставлял дорогого гостя заботам пристава. Чтобы Носков развлекал его, как мог.
То есть угощал блинами, которые успели появиться в буфете участка. Под водку, разумеется.
Блины без водки – Масленица зря.
• 64 •Агата Кристафоровна терпеть не могла, когда из нее пытались сделать дуру. Как ни старался любимый племянник, даже у него не выходило. Что говорить о посторонних. Она сразу поняла, что дело нечисто.
Дверь номера приоткрылась на узкую щелочку, кто находится за ней, понять невозможно. Тем более часть портьеры свисает.
