Владельцы этих заведений делали все возможное, чтобы большие залы заполнялись не только приезжими. Для постоянных гостей держали любимые столики, официанты знали их по именам и любимым блюдам, даже музыку исполняли ту, что предпочитал уж очень дорогой гость.
Исключительно мужскую привычку – не ужинать дома в кругу семьи, а ужинать среди друзей и прочих развлечений – Агата прекрасно знала. Привычка была всероссийской. Во всех городах, в которых ей пришлось побывать, уважаемых господ тянуло вечером в гостиничный ресторан.
Что плохо заканчивалось для тех, кто имел несчастье польститься на одинокую красавицу, которой не с кем было скоротать вечер. Иногда Агата оправдывала свой промысел тем, что дает урок мужчине, возвращает заблудшего жене и детям.
Она была уверена, что Алабьев вчера оказался в «Континентале» только ради ужина. Пальто оставил в гардеробе, а не в номере. Шанс был минимальный. И все-таки Агата направилась к стойке портье. Разговаривать с этими господами она умела прекрасно. Портье сразу угадывали, что красивая мадемуазель не залетная бланкетка, а нечто иное.
Когда же Агата аккуратно подкладывала в книгу регистрации ту или иную купюру, в зависимости от того, что ей было надо, купюра мигом исчезала. Взамен Агата получала любые сведения. Куда более полезные, чем в газетах.
Портье «Континенталя» не отличался манерами. Благосклонно улыбнувшись мадемуазель, сразу установил взаимный контакт. Две десятирублевки растаяли буквально на глазах, после чего портье стал проверять книгу регистрации.
Господин Алабьев, который был нужен, действительно проживал у них последние четыре дня в номере на третьем этаже. Агата наградила его одной из самых ярких улыбок. Портье и впредь готов был служить такой приятной даме. Жаль, его услуги теперь ей были не нужны. Не то что пару месяцев назад…
Оказывается, Алабьев жил в гостинице. Удача не забывала Агату.
Перед тем как подняться, она взглянула на себя в зеркало. И осталась довольна: голод и мороз освежили лицо. В отражении мелькнули проходившие постояльцы.
И тут Агата невольно вспомнила зеркало в темной прихожей. Тогда она спешила подняться в гостиную. Но теперь забытое вернулось. Если бы Пушкин утром так не выспрашивал, она бы никогда не обратила внимания на подобную мелочь. Честно говоря, вспомнить было нечего. Сущий пустяк… Неужели из-за этого на нее покушались? Нет, глупость, да и только.
На третьем этаже находились не самые роскошные номера. Нужный был в конце коридора.
