Стараемся, чтобы все сохраняли спокойствие.
— Скажи им, что это всего лишь мера предосторожности. Из-за показаний датчиков в шлюзе.
— Уже делаю.
Дыхание у него было учащенным. Джульетте оставалось лишь надеяться, что она не вызвала беспричинную панику.
— Я собираюсь взять последний образец, — сообщила она, сосредотачиваясь на текущей задаче.
Они подготовились к худшему. Все будет хорошо. Она была благодарна тем примитивным датчикам, которые они расставили в шлюзе. Она надеялась во время следующего выхода установить постоянные датчики на башне.
Но не надо опережать события. Она подошла к телу одного из чистильщиков у подножия холма.
Тело, которое они выбрали, принадлежало Джеку Бренту. Его послали на очистку девять лет назад, когда он сошел с ума после второго выкидыша у его жены. Больше Джульетта почти ничего о нем не знала. И это стало для нее главным критерием при выборе последнего образца.
Она приблизилась к останкам. Старый комбинезон давно приобрел тускло-серый цвет грунта. Металлическое покрытие на ткани отваливалось чешуйками, как старая краска.
Ботинки зияли дырами, стекло шлема треснуло. Джек лежал, сложив руки на груди и вытянув ноги, как будто решил немного поспать, но так и не проснулся. Скорее всего, он лежал и смотрел на ясное голубое небо, которое ему показывал экран в шлеме."
"Джульетта достала последний контейнер для образцов, помеченный цифрой «3», и опустилась на колени возле мертвого чистильщика. Ей было страшно даже представить, что такой же оказалась бы и ее судьба, если бы не Скотти, Уокер и люди из отдела снабжения, пошедшие на огромный риск.
Она достала из контейнера острый нож и вырезала из комбинезона квадратный лоскуток ткани. Положив нож на грудь чистильщика, она уложила образец в контейнер. Потом, затаив дыхание, взяла нож — очень осторожно, чтобы не порезать свой комбинезон, — и сделала надрез на прогнившем нижнем белье, виднеющемся на животе чистильщика.
Этот последний образец пришлось вырезать. Она не могла сказать, была ли под ним или на нем плоть — все под рваным и прогнившим комбинезоном было милосердно темно.
Но ей показалось, что там нет ничего, кроме грунта, нанесенного ветром на сухие кости.
Образец она положила в контейнер, а нож оставила возле тела — больше он ей не понадобится, и Джульетта не хотела рисковать, орудуя им в толстых перчатках. Выпрямившись, она повернулась к башне.
— Ты в порядке?
Голос Лукаса прозвучал как-то странно, глуховато. Джульетта выдохнула.
