Да и желание узнать мотивы его поступков скоро ушло на второй план. Выяснилось, что Надя ждет ребенка.
– Что-о? – Снежана не была готова к такому повороту истории. Она всегда считала старушек со второго этажа бездетными.
– Если у тебя, деточка, человека постороннего и слушающего эту историю через семьдесят пять лет, такая реакция, то можешь себе представить, в каком шоке были наши родители. У папы – ответственного работника облисполкома – незамужняя дочь ждет ребенка, да еще от пленного немца. Тогда это не просто был «гранд скандаль», можно было и работы лишиться, и из партии вылететь запросто.
К тому же призналась Надя тогда, когда у нее уже живот стал вполне заметен, то есть аборт делать было уже поздно. Да и запрещены они тогда были, если легальные. А нелегальный аборт папа – член партии тоже допустить не мог. В общем, родители приняли решение отправить Надю к папиной сестре, которая жила в Ленинграде. Чтобы ее позор не лез тут всем в городе на глаза. И в июне сорок восьмого она уехала.
– И что же, они так больше никогда и не увиделись? Надя и Клеменс?
– Перед тем как отправиться в Ленинград, Надя тайком от родителей сходила на льнокомбинат, туда, где жили пленные.
Это было накануне отъезда. Уже когда мы были взрослые, она рассказывала мне об этом. Надя считала, что он имеет право знать о ребенке. Она вернулась заплаканная, но впервые с февраля спокойная. Клеменс сказал, что любит ее, не бросит ребенка и найдет способ обеспечить их будущее. Но осенью сорок восьмого лагерь военнопленных закрыли, а их всех депортировали на родину.
Надя узнала об этом незадолго до родов. Сама понимаешь, тогда это была дорога в один конец. Надеяться на то, что они еще когда-нибудь встретятся, было решительно невозможно. В декабре она вернулась домой, но Фалька здесь уже не было.
– А ребенок?
– Она вернулась без ребенка. Родители вынудили ее отказаться от него и отдать на усыновление, чтобы не портить себе жизнь.
– Какая грустная история! – воскликнула Снежана. – Неужели ваши родители могли так жестоко поступить со своей дочерью?
– Да.
Мы обе поплатились за это их решение. Надя, когда вернулась в наш город, перевелась на факультет иностранных языков, стала учительницей немецкого, но так и не вышла замуж, и других детей у нее не было. А я, хоть и провела всю жизнь рядом с любимым мужем, с которым объездила полмира, тоже осталась бездетной. Вот получилось, что наши родители лишили себя единственной внучки, которую уготовила для них судьба.
