Этот страх был иррациональным, потому что никаких особых предпосылок для него не имелось. Снежана была взрослым, самостоятельным и достаточно рассудительным человеком, а не маленькой неразумной девочкой, и тем не менее каждый раз, когда она брала трубку позднее чем через три звонка, его бросало в дрожь. Даже за дочерей – старшую и младшую – он боялся меньше. Просто шестое «отцовское» чувство всегда подсказывало ему, что с ними все в порядке, а когда дело касалось Снежаны, хваленая зиминская интуиция молчала.
Он знал, что виноват перед ней. Последние несколько месяцев он вел себя совершенно по-скотски, но только потому, что отчаянно ревновал жену к ее самостоятельности, к тому, что она востребована не только им, но и клиентами, к ее успеху, к финансовой независимости и многому другому, что позволяло ей существовать сепаратно от него.
Он осознавал, что это комплекс, сознательно взращенный в нем Машей, его первой женой, и мучился от того, что выглядит как тигр, приученный прыгать в горящее кольцо, и все равно прыгал, потому что не мог себя преодолеть.
Он думал, что если сбежит в свою квартиру, спрячется в берлоге, не будет каждый день, возвращаясь с работы, видеть жизнерадостную жену и слышать постоянный звон ее проклятых коклюшек, напоминающий, что она мировая знаменитость, звезда, черт бы побрал все на свете, то ему станет легче.
Легче не стало ни на йоту. Он лишь отчаянно скучал и почти перестал спать, потому что ворочался в постели часами, не в состоянии заснуть без жены под боком, несмотря на каменную усталость.
Ксюша видела, что с ним что-то происходит, но не понимала, что именно, и помочь не могла. Да особенно и не хотела, если честно. За те три года, что его девочка провела вдалеке от него, она отвыкла от отца. А еще очень выросла.
Это было невероятно, но Зимин с облегчением принял известие, что она скоро уедет, вернется в Германию вместе с прикатившим в командировку Паулем. Как он и подозревал, за ее желанием остаться дома, с отцом, крылась банальная причина – ссора с молодым человеком.
Ксюша улетела в Россию на новогодние каникулы, а ее парень повел себя как-то неправильно, из-за чего она взбрыкнула, психанула и заявила, что останется пока жить на родине. И Зимин, и Маша согласились с ее капризом, а молодой человек начал обрывать телефон и признаваться в любви.
Как и следовало ожидать, молодежь помирилась, и теперь дочь спала и видела во сне тот день, когда снова сможет увидеть своего возлюбленного.
