И он, как она и предсказывала, захотел ее увидеть.
– Да, конечно, Александр, я готова с вами встретиться, – ответила она. – Если хотите, вы можете зайти ко мне сегодня же вечером. Один или с Александрой.
Он помолчал, словно раздумывал над чем-то.
– Простите, Снежана, а не могли бы вы приехать ко мне? Мне кажется, что так будет удобнее.
Что ж, к Белокопытовой она ходила сама, почему же второй С должен быть исключением. Пока Танюшка спит, она вполне успеет обернуться, зато, когда найдется Зимин, у нее будет еще более полная информация.
– Хорошо, Александр. Я готова приехать прямо сейчас. Только записку, которую я обещала показать Александре, я сегодня не привезу. Она у… моей подруги.
Надо же, она только что чуть не проболталась, что записка в Следственном комитете. Нет, права Лиля, в сыщики и шпионы она не годится. Ее телефонный визави немного помолчал.
– Хорошо. И это мы обсудим тоже. Записывайте адрес.
Быстро собравшись, Снежана заглянула к маме, чтобы предупредить, что снова ненадолго уходит, но та прикорнула на диване в гостиной, и будить ее она не стала, решив, что успеет вернуться до того, как девочки, старшая и младшая, проснутся.
Кроме того, если мама увидит, что она куда-то ушла, то волноваться не станет, решив, что дочь спустилась в ателье, да и телефон под рукой.
Квартира Александра Баранова располагалась в одном из спальных микрорайонов, поэтому пришлось вызвать такси. Через полчаса Снежана уже подъезжала к нужному ей дому. Когда она зашла в подъезд, перезвонил Зимин, но она скинула звонок.
Сейчас ей уже было неудобно разговаривать. Она даже рассердилась на мужа, который в последнее время всегда и все делал не вовремя."
"Поднявшись на шестой этаж, она нажала на кнопку звонка, дождалась, пока немолодой, полноватый, заметно лысеющий мужчина откроет ей дверь, и шагнула через порог. Мозг послал ей сигнал опасности, но расшифровать его Снежана не успела. Дверь мягко захлопнулась за ее спиной. Она сделала пару шагов и обомлела, увидев на стоящем в коридоре комоде две фарфоровые статуэтки: кружевные пачки балерин были украшены сиреневыми и желтыми цветами.
Это были танцовщицы, пропавшие из квартиры Лидии Андреевны после ее смерти.
* * *Наши дни. ЗиминЗимин злился. Его самостоятельная жена не брала трубку, и почему-то его это волновало. Хотя почему «почему-то». Он всегда волновался, когда она не отвечала на его звонок сразу, потому что все неполные три года их знакомства боялся, что с ней что-то случится.
