Она платком промокнула ему кровь на губе. А на лице у Лотковой было нечто такое, что Ягун ощутил, что его акции резко поднялись в цене…
* * *"
"В тот же день перед обедом Таня ненадолго заглянула в гостиную Жилого Этажа. Она вспомнила, что вчера, готовясь к снятию сглаза, забыла на подоконнике тетрадь. Тетради на месте не оказалось, но Таня догадалась заглянуть за спинку стоявшего рядом дивана, который, по слухам, некогда использовался для полетов. Таня полезла за тетрадью. Она была за диваном, когда услышала, что в гостиную кто-то вошел, и определила по голосам, что это были Жора Жикин и Ванька Валялкин.
О ее присутствии оба явно не подозревали.
Вначале Таня собиралась, выбрав момент, выскочить и напугать их, но почти сразу передумала. Это было бы глупо и слишком по-детски. Ей захотелось посмотреть, как поведет себя Ванька, когда он рядом не с ней, а с кем-нибудь еще.
Две пробегавшие мимо третьекурсницы искоса взглянули на Жикина и, перешептываясь, захихикали, надеясь обратить на себя его внимание. Жора наградил их снисходительной улыбкой и помахал ручкой.
– Жикин, а ты ведь девчонкам нравишься! – сказал Ванька.
– М-да, кое-кому… – принялся скромничать Жора.
– Ничего себе – кое-кому! Половине школы!
– Да ладно тебе! Я ведь для этого ничего не делаю! – небрежно развалившись на злополучном диване, согласился Жикин.
– Совсем ничего? Прямо ничегошеньки? – усомнился Ванька.
– Как тебе сказать… Девчонки, они любят раскованность, уверенность, но вместе с тем надо порой и за руку взять, и поцеловать, если придется.
А дальше, как грипп, все само собой распространится. Это вроде как правило: если в тебя влюбились хотя бы три девчонки – через неделю их будет уже десять. Те своим подругам проболтаются, те своим… Вон третьекурсницы только что прошли, видел? Я ведь, между прочим, не помню даже, как их зовут… – самодовольно заявил тибидохский лев.
– А мне показалось, ты их знаешь… Ты им так улыбнулся.
– Опыт, милый мой, опыт… – томно сказал Жора. – Заметь, девушек было две, а я, выходя из положения, улыбнулся даже не кому-то конкретно, а глядя между ними.
Теперь каждая думает, что я улыбнулся ей. Тактика!
Ванька спокойно смотрел на него. Сложно было понять, как он относится к словам Жикина. Таня надеялась, что без восторга. Ее лично Жикин раздражал. Он был самовлюбленный красавчик, весь какой-то искусственный, подленький даже не до мозга костей, а до костного мозга. Только одна эта подлость и была в нем настоящей, о чем сам Жикин едва ли догадывался.
