Пока вампиры пили, Таня незаметно подобралась ближе. Пол был грязный, заплеванный. К ладоням липла осыпавшаяся с чьих-то сапог земля и высохший крысиный помет. Зато ни объедков, ни рыбьих костей, ни крошек. Разве что старые зажимы для капельниц. Крысам тут было лакомиться явно нечем.
Бармен вернулся с подносом и почтительно протянул стакан Малюте. Тот пригубил и вновь скривился… На лице бармена выразилось страдание. На висках выступили капельки пота. Он предчувствовал новую взбучку.
– Что ты мне дал, солнце мое? – вкрадчиво поинтересовался Скуратофф.
– Кы-кы-ровь.
– Вторая группа?
– Ды-а…
– Умница. Отрицательный резус? – еще тише спросил Малюта.
– Ды-ды-ды-да, – промямлил жирный бармен.
– Да, вторая, отрицательный… Все точно! – согласился Малюта, аккуратно выливая содержимое стакана на пол.
Бармен с ужасом смотрел на него.
– Но это мужская кровь, а я люблю женскую! Ясно тебе? – после паузы закончил Скуратофф.
Бум, давно высосавший свою порцию, с укором посмотрел на шефа. Видно было, что разбазаривание драгоценного продукта не слишком ему нравится.
Не имея возможности выразить свое неудовольствие адресно, громила ограничился тем, что толкнул бармена в спину и послал его за новой порцией крови.
– …И мне захвати еще стаканчик… Лучше сразу графин! – распорядился он вслед.
Жалея, что не взяла у Пуппера плащ-невидимку, который Гурий раз двести предлагал переслать с купидончиком, Таня затаилась под соседним столиком. Она сидела на полу и, поджав колени, обнимала их руками, стараясь стать как можно меньше.
На занятиях по нежитеведению Медузия не раз предупреждала, что вампиры ощущают тепло живых и отлично видят в темноте.
К счастью, теперь на столе чадила свеча, от которой тоже исходило тепло. К тому же она слегка слепила вампиров.
Пять, десять, пятнадцать минут… У Тани начинали затекать ноги. Вампиры молча сидели за столом, насасывались кровью и на глазах округлялись. Особенно заметно раздулся тощенький Скуратофф. Он был такой худой и ссохшийся, что в нем и горошина была бы заметна.
От крови глазки Малюты масленисто заблестели, а речь сделалась неразборчивой. Он то и дело икал, и Таня могла расслышать лишь некоторые его фразы:
– Проклятых магов… поставить на место… из-за этого вора… Без него мы бы уже… Никак не соглашается… Этот идиот даже не знает, какая власть могла бы…
Бум согласно мычал. Он уже опух от донорской крови и явно не понимал стратегических замыслов шефа. Но уже заранее был со всем согласен.
