До боли хочется уложить ее на спину, прямо среди этих плюшевых игрушек, и показать, что игры кончились. Нельзя вести себя так с мужчинами, у которых, когда трусики летят на пол, работает только одна извилина. И та уже прямая.
— Есть шанс, что протрезвев, я забуду этот разговор, — говорит она медленно. — Надеюсь, у меня получилось сделать так, чтобы его уж точно запомнил ты.
Глава 20
Я ничего не забыла.
Хотела бы, но память услужливо подкинула все картинки, от которых мигом вспыхнули щеки. Это ж надо было даже трусики снять!
«Проснулась?», — мурлычит телефон.
Хочу больше никогда не выходить из комнаты и не смотреть ему в глаза. Хочу исчезнуть под одеялом и никогда, никогда больше не видеть его.
Кай: «Стыдно?»
Еще как.
Кай: «У тебя получилось. Я все очень хорошо запомнил».
А я должна была забыть! Но не вышло.
Скатываюсь с кровати и смываю наконец-то с лица косметику, которую не смыла вчера. Господи. Зачем я так набралась. Больше никогда. Хочу выпить всю воду в кране.
А еще очень боюсь, что спалюсь перед отцом.
Кай: «Выходи, балеринка. Им тут все равно не до тебя».
Гляжу на часы, завтрак уже в разгаре по идее. Ох, я еще и проспала.
Натягиваю безразмерные тренировочные штаны и такой же серый, как моя жизнь, батник и выхожу. В квартире неожиданно тихо. Только звенят приборы о тарелки.
— Доброе утро, — буркаю приветствие. Голос хриплый, как будто я вчера орала на морозе.
— О, Юль. Наконец-то. Садись, — говорит отец.
Оксана сосредоточено пилит омлет.
Так-так, что же случилось? Какая кошка пробежала между ними?
Беру себе кофе из машинки, одно вареное яйцо, цельнозерновой тост, сажусь за стол и чищу авокадо. Еду взяла скорее по привычке, потому что язык превратился в наждак и ничего в меня не влезет, только несколько литров воды, пожалуйста.
Словно читая мои мысли, Кай молча и любезно наливает мне полный стакан воды из кувшина. Хочу сдержаться, но не могу. Осушаю весь и залпом. Он наливает еще.
— Что случилось? — спрашиваю. Голос звучит почти нормально.
Ненароком думаю, вдруг отец знает? Вдруг застал Кая, когда он выходил из моей комнаты? Или меня выдало что-то еще?
Отец откладывает вилку и делает глоток кофе.
— Ночью вскрыли офис. Все перевернули вверх дном. Ничего не взяли, только разбили все, что можно было. Ущерб значительный. Полиция считает, что это предупреждение. И что нам всем стоит быть аккуратными.
Осторожно киваю, нарезая авокадо на дольки. Мне очень страшно за отца.
