— Добрый день, — кашлянув говорит капитан Морозов, протягивая отцу руку.
— А вы какими судьбами? — с интересом спрашивает отец. — Опять натворил что?
— Да просто пару вопросов появилось к Константину, — как-то деликатно говорит Морозов. — Накрыли давеча главаря банды, которая вам угрожала. И хотел уточнить у Константина некоторые факты, а то поверить было сложно. Никто не ожидал, что такой скандал будет.
— В тихом омуте, — кивает отец. — Рад слышать, что Костя не причем.
— Еще я зашел спросить, не хочет ли он на вас заявление написать из-за побоев, но Константин отказывается.
Все-таки нехорошо это, когда такой уважаемый человек, как вы, вот так, средь бела дня, у всех на глазах…
— Вот только не надо показательную порку устраивать. У вас дети есть, капитан Морозов? — спрашивает отец.
— Есть, две девочки. Но я бы никогда…
— Вот, когда они вас дедушкой сделают, тогда и поговорим.
Тихо ойкает моя бабушка, и манит к себе пальцем. Выскальзываю из-за спины отца и бережно обнимаю ее. В больничном халате, с распущенными седыми волосами, она кажется мне хрупкой, как статуэтка из папье-маше.
Чувствую, что Костя, который еще не проронил ни слова, смотрит на меня, но сама ни сказать, ни посмотреть на него не могу. Мы пришли к нему, но я почему-то делаю вид, что его здесь даже нет.
— Юляша, Юляша, ох, неужели я дожила? Всегда думала, что ты уж точно тянуть с этим будешь, а вот оно как вышло. Порох! В кого ж ты уродилась такой?
Сижу рядом с ней на другом стуле, а она гладит меня по плечам, и я рада, что мне даже ничего не надо говорить.
Наверное, за меня это уже сделал отец. К бабушке он ездил еще вчера, сразу как помог Оксане перевезти вещи к себе.
Когда отец вернулся, я узнала, что у Оксаны была задержка. И она была уверена, что беременна. Но УЗИ ничего не показало. Доктор посоветовала сдать кровь на ХГЧ, и результат был неутешителен.
Мой отец снова стал холостяком."
"Он, конечно, держался, но я видела, как подолгу он теперь стоял на кухне, глядя в одну точку, погруженный в свои мысли.
Наконец, капитан откланивается и уходит.
Папа откашливается, проходит в палату и замирает возле койки.
— Ну что, Константин, зубы-то все на месте остались?
— На месте, — тихо отвечает Костя.
Я бы на его месте вся сжалась от такого тона. А он даже отвечает папе весело.
— Даже жаль, что на месте, — тянет отец. — А то я заметил, что у тебя клык верхний кривоват. Могли бы новый сделать. Розенберг на днях как раз хорошие коронки советовал.
