Потому что это его запах, родной, мой единственный отец, который тоже ошибается, но умеет признавать свои ошибки.
И потому что это он меня вырастил. А еще стал надежной опорой моей маме, когда отдала всю себя, чтобы я все-таки родилась. Совершила необратимое. И Оксане не стоило рассказывать папе о том, каким может быть самопожертвование ради своего ребенка.
Отец тоже мог обозлиться. Мог ненавидеть меня. Мог оставить бабушке, но он не сделал ничего из этого. Он работал, но приходил ко мне домой. Он оплачивал мой балет даже, когда у нас еще не было денег.
Он находил их, а я только и делала, что танцевала на носочках возле зеркала и говорила, что буду «балелиной».
— Ты прощаешь меня? — шепчу. — Не злишься?
— За что мне на тебя злиться? Что влюбилась? Злюсь, конечно, но что я могу сделать?... Уже ничего. Что бы ни было дальше, Юля, я буду рядом. А твоему парню мозги я вправил… Может, перестарался, признаю. Но думаю, лишним не будет… Да, я все еще здесь! Диктуйте адрес... Оксана, поехали.
Глава 29
— Готова?
Отец останавливается перед палатой и смотрит на меня.
К Косте он вызвался сам сходить, я увязалась следом. Но перед дверью я робею. Может, лучше подождать в коридоре? Страшно просто жуть. Что он скажет? Как отреагирует?
С другой стороны, я тоже очень хочу знать, где Костя пропадал все это время и почему рассказывал родителям про какую-то девушку. Именно за этим отец и приехал. Еще вроде как извиниться, но это неточно, сказал он, зависит все от поведения Кости.
Киваю, закусив губу.
Отец толкает дверь и спотыкается прямо на пороге.
— Мама? А ты что здесь делаешь?
— О, Платон, дорогой! — восклицает бабушка. — А я что вам говорила, капитан? Мой сын обязательно придет. Преступников ведь всегда тянет на место преступление!
Бабушка на пару смеется с полицейским, когда мы входим в узкую, как коридор, одноместную палату. Кровать стоит далеко от двери, возле единственного окна. И Костю я не вижу.
Только слышу, как он тихо здоровается с отцом.
— Ты не поверишь, Платон, — продолжает бабушка.
— Даже до нашей кардиологии дошли слухи о каком-то пареньке, который постоянно улыбается. Ему даже, говорят, МРТ хотели делать, мозги, то бишь, проверить. Боялись, что сотрясение пропустили. А то он улыбается и все время рассказывает, как он счастлив. Ну вот я и пришла посмотреть на это седьмое чудо света, а это оказался наш Костя.
Я замираю за спиной отца. Щеки горят, руки дрожат. И чувствую, что тоже не могу сдержать улыбки.
