– Ты дашь мне какое-то разумное объяснение, правда?
– Дам, – кивнула Анна, и я заметила, как она положила руку на плечо девочки, а та прижалась к ее боку. – Провожу Настю и зайду к вам.
– Нет, мы с Настей пойдем в перевязочную, мне нужно ее осмотреть, а ты зайди ко мне, когда с ужином закончишь.
– Хорошо. – Анна присела на корточки и, взяв девочку за обе руки, сказала: – Ты не бойся, Настюша, Аделина Эдуардовна у нас самый главный врач, она обязательно должна посмотреть твое лицо. Лучше ее тебя никто не вылечит.
А я к тебе зайду попозже, хорошо?
Девочка кивнула и повернулась ко мне:
– Меня сегодня домой отпустят? Папа будет сердиться, что дома нет ужина, а дети голодные.
Я растерялась. Впервые мне пришлось видеть ребенка, озабоченного отсутствием ужина ровно так же, как сделала бы это обремененная семьей женщина лет сорока.
– Давай мы сперва посмотрим, что у тебя с лицом, хорошо? А там решим.
Мне не хотелось ей врать, у нас в клинике вообще заведено говорить пациентам только правду, какой бы она ни была, но это все-таки ребенок.
Мы пошли не в стационар, а в перевязочную, там я при помощи сестры сняла наложенные Мажаровым заклейки и осмотрела довольно глубокие ожоги. На губе, пожалуй, потребуется крошечная пластика, подбородок можно оставить и так, будет чуть заметный рубчик, а вот щека… Тут объем вмешательства предстоит серьезный, ожог глубокий, и шрам от него останется уродующий.
Пока сестра заново накладывала заклейки, я, приготовившись делать запись в историю болезни, с удивлением обнаружила год рождения юной пациентки.
Выходило, что ей не семь, а одиннадцать.
– И в кого же ты такая миниатюрная? – поинтересовалась я.
– Не знаю. Папа высокий, мама тоже. И двое младших уже выше меня.
– Младших?
– Да. У нас семья многодетная."
"Это, в принципе, не могло бы служить хоть каким-то объяснением – в многодетных семьях генетику тоже никто не отменял, и Настя могла унаследовать хрупкое телосложение от бабушки или прабабушки. Но я видела анализ крови, и уровень гемоглобина был таким низким, что вообще удивительно, как она на ногах стоит.
– Если вы хотите спросить, хорошо ли мы питаемся, то да, нормально, – вдруг сказала девочка, точно подслушав мои мысли. – Папа приносит продукты, а я готовлю.
Признание меня удивило – она же до плиты вряд ли дотягивается. И потом – она что, готовит на всю ораву, включая родителей?
– А в школу ты ходишь?
– Примерно раз в неделю.
– Так редко? Почему?
– Иначе мама не справится.
