Из-за темноты огонь был неприцельным, но пули били в створку ворот, по телегам. Партизаны сразу залегли и открыли ответный огонь.
Алексей дал понизу, над землей, очередь из автомата и услышал вскрик.
– Сергей, уводи обоз!
Партизаны, держа винтовки наготове, взяли лошадей под уздцы и стали уводить подводы со склада. Алексей нырнул в склад и начал торопливо тянуть цепь, опуская створку ворот. А выстрелы не утихали. Более того, судя по звукам, они приближались.
Когда над землей осталась узкая щель, Алексей высунул руку с автоматом и дал длинную очередь веером, отгоняя дезертиров.
В том, что это были именно они, он не сомневался. Ударить исподтишка, из темноты – почерк трусов. Да и грозили вчера.
Он опустил створку ворот, отрезав себя от нападавших. Через какое-то время в створку стали бить прикладами.
– Открывай, сволочь!
– Скажи заветные слова! – пошутил Алексей.
Створка ворот была серьезной, из стали. Прострелить ее из винтовки было невозможно, но дезертиры не знали этого, и кто-то выстрелил.
Вслед за выстрелом раздался вопль: пуля, отрикошетив от стальной преграды, угодила одному из дезертиров в живот. Послышался забористый мат, крики ярости и боли. Потом грохнул еще один выстрел, и крики стихли.
Алексей приник ухом к двери:
– Уходим, – услышал он, – а то мы тут пошумели, могут немцы заявиться.
За воротами воцарилась тишина.
Алексей выждал немного, но за воротами ничего не происходило, и он улегся спать.
Утром он едва приподнял створку. Прямо перед воротами, метрах в семи, лежал труп.
На животе расползлось кровавое пятно, а вместо головы было месиво из костей и мозгов. Алексей понял, что раненого добили выстрелом в голову. Воистину – безжалостные люди, своих раненых добивают. Хотя понятно – он для них обуза.
Вдали, метрах в ста – ста пятидесяти, лежал еще один труп – его убили в ночной перестрелке. Итого, если банда не приросла новыми членами, их осталось четверо.
Одно плохо: ночную стрельбу слышали в деревне. И если дезертиры не смогли с первого раза в склад забраться, то теперь попробуют повторить попытку, придумав новую каверзу.
Алексей осмотрелся. Людей нигде не видно, все спокойно. Он ухватил труп руками и оттащил его подальше, в кусты. Далековато получилось, но выбора не было. Труп – как указатель, что события происходили именно здесь."
"Потом пришлось убирать и второй труп. На поясе у него висела граната – немецкая М-39. Видимо, сообщники не заметили в темноте, а оружие забрали.
