– Лучше укроемся в какой-нибудь воронке, переждем, – предложил Петров.
Они спрыгнули в воронку от крупнокалиберного снаряда. Мимо пробегали, отстреливаясь, немецкие пехотинцы. Следом, буквально через несколько минут, показались наши танки. За ними бежала пехота.
– Снимайте, френч, товарищ командир, и быстро! – внезапно скомандовал Алексей.
– Ты не сдурел?
– Наши по форме определят, что немец, расстреляют и разбираться не будут. А в нательной рубахе все одинаковы.
Алексей расстегнул пуговицы, снял китель и бросил его под себя.
Петров секунду помедлил, но послушался. Конечно, брюки-галифе немецкие, серые, от полевой формы остались.
Рядом прогромыхал танк. Потом к воронке подбежал красноармеец.
– Руки вверх!
Оба подняли руки.
– Мы свои, разведка! – сразу сказал Петров.
– Разберемся! Выходи с поднятыми руками.
И ведь не поспоришь. Даст очередь по ногам, и все дела.
– Парень, ты оружие забери, – кивнул Алексей на автоматы, лежащие в воронке.
– На то трофейщики есть! Шагайте!
Главное – в живых остались, а уж Петров с особистами договорится.
Вышли они в полосе наступления другой, не своей дивизии.
Идти пришлось долго, и в нательных рубашках на осеннем ветру оба основательно продрогли.
«Не простудиться бы! – подумал Алексей. – От пули не погиб, не ранен, простудиться обидно будет».
Кстати, на фронте приходилось недоедать, сутками сидеть по пояс в ледяной воде, лежать на снегу в разведке или на снайперской позиции – и ни разу он даже не чихнул.
Другие солдаты тоже отмечали этот факт. Один из разведчиков удивлялся:
– Представляешь, до войны язва желудка мучила, какие только лекарства не пил – не помогало. А на войну попал – черный хлеб ем, да и то не досыта, а язва не беспокоит.
Конечно, после войны, когда отпустит напряжение, все старые болячки вернутся, причем в компании с новыми.
Их доставили к особисту, тот созвонился с дивизией, где служили оба.
После подтверждения обоих отправили на грузовике, но под конвоем. «Петров» после возвращения пошел на повышение – он оказался майором. А Алексей получил первую медаль «За отвагу». Потом были и другие награды, ордена, но эту, самую первую свою награду, он помнил и ценил.
А впереди было два с половиной года тяжелой войны, и испить полную чашу лишений и испытаний Алексею придется сполна."
