— Заткнись, пока я тебя не вышвырнул отсюда сам! Мне стыдно, что ты моя мать... Потому что настоящая любящая мать хочет счастья для своих детей. Но не ты! Тебе плевать на меня и мою жизнь! Ты хочешь, чтобы все было так, как этого желаешь ты сама!
На миг забываю, что мы не одни. Но что уж теперь. Эльнара так и стоит к нам спиной. Кажется, боится шелохнуться. Да, она все прекрасно слышит, но так как с Лейлой они хорошо находили общий язык... думаю, никому ничего не скажет. Да и плевать, на самом деле!
— Я тебе нашла другую девушку! Воспитанную, из хорошей семьи! Уверена, она тебе понравится, сын! И ты наконец женишься на достойной! Ровне нам! А отсюда, — мать разводит руками, — я никуда уходить не собираюсь.
И тон сбавь! Я твоя мать, а не какая-то уличная девка, чтобы ты так орал и бросался грубыми словами!
Охренев от слов матери, я секунду не нахожу, что ей ответить. Злость берет верх. Хочется крушить все вокруг, лишь бы она замолчала и не несла всякую ересь.
Но мать говорит настолько серьезно, что я машинально кривлюсь, оглядывая ее с ног до головы, будто в первый раз.
Неужели я никогда не задумывался над тем, что моя мама — женщина со странностями? Я бы даже сказал, ненормальная. И это еще мягко сказано. Потому что нормальные родители хотят счастья своим детям, а мои... Наоборот: ломают то, что мне так дорого. То, что я строил своим трудом. Семью. Дом. И ведь знают, что с Лейлой я был абсолютно счастлив. Так зачем лезть ко мне? В мою семью? Неужели сложно смириться с фактом, что у нас все замечательно? И что я не хочу других женщин?
Если этот разговор будет тянуться еще хоть пару минут, я не смогу контролировать эмоции и просто пошлю родную мать куда подальше.
И надолго. Пора прекращать этот спектакль.
Стоило это сделать давным-давно но, уважение и условности типа «Ну это же мои родители» не давали мне ничего сказать в их сторону. У нас такое не поощряют. Более того — люто осуждают. Но в этот раз я срываюсь. Впервые за очень долгое время выплескиваю эмоции.
— Ты в своем уме? Вообще, что ли, того? — Я кручу указательным пальцем у виска, впиваясь в лицо матери убивающим взглядом.
Она распахивает глаза, видимо, удивляясь моим словам и действиям. А потом, взглянув за на Эльмиру, которая занята приготовлением завтрака, сжимает полные губы в тонкую полоску.
— Эльмира, на выход! — приказывает мать."
"— Никуда она не уйдет! — рявкаю я так, что мать вздрагивает. — Эльмира, — зову я домработницу. Она за секунду оказывается рядом. — Я ухожу.
