Но, видимо, хреново старался, раз она с раннего утра здесь и раздает указы.
— Бурак, ты тут? — Она заходит в кухню. Хмурится, разглядывая меня. — Нам нужно поговорить. Эльнара, завтрак еще не готов?"
"— Буквально десять минут — и все будет, — услужливо докладывает домработница.
— Восьмой час! — недовольно кривится мать. — Ты как черепаха!
Новая волна злости и раздражения бьет по мозгам. Я слишком резко встаю, отчего стул отскакивает назад и с грохотом падает на кафельный пол, распространяя скрипучие звуки по всему дому.
Мать вздрагивает, приложив руку к груди. Домработница точно так же. Шугается.
— Прекрати! — огрызаюсь я. — Прекрати орать в моем доме! Я тебе вчера что сказал? Чтобы вы собрали все свои шмотки и проваливали отсюда! Что непонятного?
Мать замирает, явно не веря в услышанное. Да и я никогда раньше к ней подобным тоном не обращался. Кажется, я вчера был слишком мягок, раз до нее не доходит, насколько мои намерения серьезны. До сегодняшнего дня ничего хорошего от родителей я не видел.
И после, естественно, не увижу. Они только и умеют, что влезать в наши с Лейлой отношения. Не могу понять, какого черта им жена не угодила. Причем изначально. Но несмотря на это, она всегда относилась к ним с уважением, хотя вели себя мои родители порой бестактно и всем видом давали понять моей жене, как ее не хотят видеть в этом доме. А сейчас перешли все границы, которые только могли быть.
В любом случае живя пять лет в этом доме, Лейла закрывала глаза на многое. Да и я тоже. Зря. Очень зря.
Еще тогда, пять лет назад, нужно было посылать всех и не позволять лезть к нам. Никогда.
Ну и я хорош, конечно. Что уж тут говорить. Моя вина в этом тоже есть. Признаю. Налажал конкретно.
— Ты не можешь выгнать меня отсюда! — Мать повышает голос. Делает шаг вперед.
— А я не тебя, а вас всех отсюда выгоняю к чертям собачьим! — цежу сквозь зубы. — Идите и живите своей жизнью. В своем же доме! Иди и разбирайся с женой Уфука, который бессовестно имел отношения с другой бабой! Ко мне, будьте добры, не лезьте!
— Это она тебя подговорила так?! — орет она в ответ.
— Дрянная девка...
— Лейла чиста, ясно? — Я со всей силы ударяю кулаком об столешницу. — Гораздо лучше всех вас, вместе взятых. Я поражаюсь тому, как она терпела ваши выходки. А еще больше удивляюсь самому себе! Да как я мог так облажаться и поверить вам?! Где была моя голова?!
— Не защищай мне эту скользкую тварь, Бурак! — Мать вскидывает подбородок. — Она...
— Заткнись! — грубо обрываю я.
