Хочется рвать и метать и из-за того, что у нас было, и из-за того, что с нами стало.
Он думает, что, обрубив все связи и продав дом, можно сжечь все воспоминания и стереть из памяти то, что со мной сделала его семья и он сам?! Нет. Это не так. Я не смогу ничего забыть. По крайней мере, сейчас. Раны еще не зажили. Времени прошло совсем немного, чтобы блокировать память, которая постоянно подкидывает день, когда все изменилось и полетело к чертям собачьим.
Откинувшись на сиденье, я прикрываю глаза, а уже через пятнадцать минут мы доезжаем до детского сада.
Али встречает нас сверкающими от радости глазами. Он смотрит то на меня, то на Бурака, не зная, к кому подбежать первым. А у меня сердце сжимается с такой силой, что становится трудно дышать. Глотнуть воздуха.
Бурак решает первым. Он обнимает меня за талию, притягивая к себе, и сын решается. Бежит к нам со всех ног. Мы садимся на корточки, а затем обнимаемся все втроем, как в старые времена. Чувствую болезненное покалывание в груди, словно вижу эту сцены со стороны.
Если мы каждый раз будем встречать Али вместе, боюсь, что просто не выдержу и сдамся. Наверное, у Бурака на то и расчет. Только вот мои эмоции запредельны. Видимо, беременность усиливает их в разы.
А как мне быть дальше?! Как все пережить?!
Сердце рвется к нему, но обида сильнее. Гордость не дает сделать и шагу в сторону мужа. А он меня и слышать не хочет. Моих желаний в расчет не берет. Действует согласно собственным интересам, из раза в раз нажимая на болевые точки.
Это слишком для меня.
— Мама, а что ты кушать приготовила?
Вопрос сына застает меня врасплох. Обычно у меня всегда все готово, но из-за того, что вчера я готовилась к первому рабочему дню (все же событие особенное, тревожное и ответственное), попросту не успела ничего сделать. Хотя хотела. Нет, вчерашняя еда, конечно, осталась, но боюсь, что Али не будет это есть. Он привередлив в еде.
— Мы поедем в ресторан, — берет на себя инициативу Бурак, когда я с пунцовыми щеками смотрю на сына, не зная, что ответить.
— В ресторан? — Глаза Али загораются. В них просыпается азарт и интерес. — Правда, что ли?
Бурак кивает.
— И маму не будем беспокоить, — продолжает муж невозмутимо. Затем поворачивается ко мне, и я с благодарностью принимаю его помощь. — Ты тоже устала, Лейла. Ехать домой и готовить еду явно не вариант, поэтому покушаем в каком-нибудь ресторане.
— Спасибо, — улыбаюсь я.
— О! — подпрыгивает Али в машине.
