Повел себя так, словно он имеет большее влияния в компании, чем я. Думал, что раз он мой брат, то и поступать может так, как он того желает. Но это не так. Я дал слабину, позволив внедриться в мою жизнь. В мой офис. Не нужно было. — Бурак с силой сжимает руль. — Сегодня Эрсин наговорил лишнего, поэтому я не могу позволить работать ему здесь и дальше. Я его просто уволил.
От его откровений брови ползут наверх.
— И он что, спокойно собрал вещи и ушел?
— Мы весьма сильно повздорили, — кривится Бурак в ухмылке.
— Я думаю, он теперь точно не вернется. Скорее всего, Эрсин пойдет работать к отцу. Хотя это тоже под вопросом. Ни он, ни Уфук никогда не хотели с ним работать. Иногда отец бывает невыносим.
— Он довольно жесткий человек, — вставляю я свое слово.
Бурак кивает.
— И строгий в работе. Никаких компромиссов. Никакого отлынивания. Поэтому они не рвались туда. Однако в последнее время я замечаю за Уфуком странное желание больше общаться с отцом. Он стал слишком подлизываться, что вызывает у меня вопросы.
Зачем? Черт его знает. Непонятно, по какой причине он хочет постоянно быть рядом... Даже снова в родительский дом рвется. Наверное, чтобы наладить с отцом отношения. Однако переехать так и не получилось. В общем, брат ведет себя крайне подозрительно.
— А кстати, — вспоминаю тут же, перебивая Бурака. — Как Уфук? Он же в коме, верно?
На этих словах муж поджимает губы, будто вся эта тема с родными ему крайне неприятна.
— Лейла... — Одной рукой он тянет себя за волосы.
Ерошит их. — Я не знаю, что с ним сейчас.
— Что значит — не знаешь?! — удивленно переспрашиваю я.
— То и значит. Я обрубил все связи с семьей. Решение далось непросто, но дальше так продолжаться не может... Даже несмотря на мои прошлые мысли. Моя семья — мой оплот, Лейла. Я всегда был за них. Горой. Стеной. Да кем угодно. Ты знаешь меня. Всегда ставил их интересы выше своих. Однако всему есть предел, и моему терпению — тоже. После того, что произошло с тобой, я не мог выносить их.
— Бурак, — прерываю я его монолог. — Не стоит обрывать все связи. Мы ведь все равно не вместе. Получилось так, как они и хотели. Поэтому...
— Нет, послушай, — с нажимом говорит он. — После того, что произошло с тобой, я не могу их видеть. Это тяжело мне физически и морально. Да, я виноват, что поверил им. Я очень виноват. Но их нежелание, чтобы ты жила со мной... была моей женой... уже за гранью. Я ведь вижу, как они на тебя смотрят. За человека не считают.
