Один начал плакать, а потом вообще захотел отобрать мою машинку, но я не дал. Хотя тетя просила пожалеть его.
— Правильно, сын, — подбадривает Бурак, и я округляю глаза.
— Али... — Мотаю головой.
— Я свое не отдаю! — Сын вскидывает подбородок, так же, как и его отец.
Бурак подмигивает ему, а я едва не падаю со стула. Полная идиллия. Ничего не скажешь.
Али продолжает болтать вплоть до того момента, пока мы не выходим из ресторана. Сытый и довольный, сын бежит к машине и садится на заднее сиденье.
Я вместе с ним. Бурак хмурится, видимо, ожидая, что я сяду на переднее сиденье. Я не обращаю на это внимания. Отворачиваюсь и крепко обнимаю Али.
Когда мы доезжаем до дома и заходим внутрь, сын тут же тянет Бурака в свою комнату.
— Ты же останешься с нами? — спрашивает он.
— Мне нужно решить некоторые дела, Али... но я обязательно вернусь.
— Работа, да? — вздыхает сын.
Бурак кивает, а я злюсь, потому что понимаю: это ложь. Раз он ушел из офиса, значит, у него есть свободное время.
Что за дела такие?!
Но я пересиливаю себя и прошу сына пойти в ванную, пообещав, что скоро к нему приду. Он тут же соглашается, и мы с Бураком остаемся в коридоре. Одни.
— Лейла... — тянет он. — Я заеду за вами завтра. Утром. Сына в садик отправим, а оттуда на работу.
— Это лишнее, — недовольно выдаю я. — Езжай на работу один. Я сама отправлю сына в садик и приеду в офис. Не переживай — успею.
— Нет, — обрывает он. — Такого никогда не будет. Я приеду, и мы поедем в детский садик.
Оттуда — на работу. Я все сказал.
Поняв, что я начинаю раздражаться, он делает шаг ко мне. Зажимает в углу. А затем сильные, теплые, уверенные пальцы переплетаются с моими, посылая по телу разряды, словно я касаюсь оголенного провода.
— Для вашей же безопасности, Лейла, — примирительным тоном твердит он. — Так будет лучше. Когда мы все вместе.
Он говорит так спокойно, что я невольно окунаюсь в прошлое. Вспоминаю Бурака... каким чутким он был раньше со мной.
Без всех этих разногласий и споров. Как нам было хорошо...
Эти мысли волной распространяют по телу спокойствие, заставляя меня расслабиться и глубоко вздохнуть. Я начинаю чувствовать обволакивающее тепло и неосознанно улыбаюсь. В этот момент Бурак делает то, чего я совсем не ожидаю.
Протянув руку, он отводит прядь моих волос за спину, и, не сдержавшись, припадает к моим губам в поцелуе, сминая их, подчиняя, враз уничтожая былое спокойствие.
