Безвылазно работаешь. Поэтому если ты занят, то оставайся. Я сама поеду за сыном. Не утруждай себя попусту.
— Для вас я всегда свободен, — хрипло выдавливает он. — И помимо офиса у меня есть еще незавершенные дела, которые нужно успеть сделать.
— Хорошо, — сдаюсь я. — Но все же я могла вызвать такси и...
— Теперь только со мной, Лейла. Все со мной, — пресекает он любые попытки воспротивиться. — Выходим.
Уже сидя в машине, я то и дело кусаю губу от нетерпения, посматривая на Бурака. В отличие от меня, он совершенно спокоен.
Ведет машину непринужденно, явно не догадываясь, о чем думаю я. А меня мучает вопрос: что же он решил сделать со своим братом после всего сказанного в мой адрес?
Я даже поворачиваюсь к окну, чтобы немного отвлечься от тягостных мыслей, заполонивших сознание, но надолго меня не хватает. Я начинаю суетиться. Заламывать пальцы. Тяжело дышать. В общем, любопытство все же берет надо мной верх, и я первой разрушаю повисшую между нами тишину.
— Бурак, я хотела спросить... — начинаю бодро, чтобы не выдать свое волнение перед разговором.
Именно в этот момент светофор загорается красным, и машина притормаживает.
— Спрашивай.
Он поворачивает ко мне голову, и, взяв мою руку, целует тыльную сторону ладони. Так нежно и трепетно, что я на миг замираю, желая продлить этот момент как можно дольше. Но вовремя себя одергиваю, понимая, что во мне говорят старые привычки и память тела.
Судорожно сглотнув, я выдергиваю руку из его хватки и натягиваю улыбку, делая вид, что ничего не произошло.
Бурак хмурится. Такой расклад ему явно не нравится. Однако мы не в том положении, чтобы предаваться воспоминаниям и любезничать.
— Да. — Я прочищаю горло, фокусируясь на главном. Слегка качаю головой, смахивая морок. — Я хотела бы узнать, как отреагировал Эрсин? Я ведь заняла его место в офисе...
Говорю так, будто не подслушивала их разговор за дверью. Но мне интересно знать все, и его версию происходящего — тоже.
Бурак возвращается взглядом к дороге, потому что загорается зеленый свет.
Мы выдвигаемся с места и продолжаем ехать по главной улице."
"— Я пытался сделать все по-человечески. Все же близкие мне люди. Оказалось, нужно ставить всех на свои места, чтобы понимали, что со мной шутки плохи.
— Что это значит?
— Я до последнего пытался урегулировать вопрос по этому поводу. Пренебрегал жесткими методами. Тщетно. — Он шумно выдыхает. — Не хотел я его выгонять. Отправил на другой этаж, но Эрсин обнаглел вкрай.
