— Теперь и впредь надо нести ответственность не только за то, что ты делаешь, но и за то, что ты говоришь. Особенно это касается людей, которые близки к тебе, — ответил Дайм невозмутимо. — Я говорил тебе, что право отдавать приказы другим людям несет в себе и обязанность перед теми, кому их отдаешь? Обязанность просчитать все риски, обязанность выбрать наилучший вариант из возможных. Это и есть ответственность предводителя.
— Говорил, — понуро согласилась Динка."
"— Так вот, прежде чем ты сможешь отдавать приказы другим, ты должна научиться отдавать приказы себе и брать на себя ответственность за свое поведение.
Пока ты с этой обязанностью не справляешься.
— Но, хоть я обидела вас всех, я же сказала правду, — начала снова распаляться Динка. Ей очень неприятно было, что Дайм отчитывает ее, как малое дитя. Хотелось возразить, защититься, оправдать свою вспышку.
— Вы ничего мне не рассказывали, вели себя как…как… — Динка осеклась, остановленная властным жестом его руки.
— Согласен, — проговорил Дайм, откладывая в сторону нож и поделку.
— Мы тоже не идеальны. Мы иногда ошибемся, ведем себя странно, даже обижаем тебя…
Динка кивнула, радуясь, что он не стал возражать.
— Но поверь, мы не пытались намеренно причинить тебе боль. Правда не всегда бывает радостной. Иногда лучше побыть в счастливом неведении, чем страдать. Иногда лучше не вспоминать правду, чем причинить близкому существу боль.
— Так нечестно, — всхлипнула Динка. — Я думала, что вы… оставили меня. Что вы… Дайм терпеливо ждал, когда она подберет нужные слова.
— Я даже не знаю, как это назвать! — разозлилась Динка, сама не понимая на что. — Кем вы мне приходитесь? Какие у нас отношения? Что я для вас?
— А что бы ты хотела услышать в ответ на эти вопросы? — Дайм с интересом смотрел на нее, его тонкие губы тронула улыбка. — Что именно тебе не ясно? Ведь ты выбрала каждого из нас.
Динка растерянно смотрела на него, а он спокойно выдерживал ее взгляд. Похоже, для всех, кроме нее, это вопрос был прост и понятен.
— Ты… — она запнулась, еще сомневаясь стоит ли спрашивать такое или оно должно прийти само.
— Ты любишь меня? Ты не оставишь меня никогда?
Улыбка Дайма стала еще шире, освещая его суровое лицо, как солнце на восходе освещает горные пики.
— Я люблю тебя. Я никогда не оставлю тебя, если ты сама от меня не откажешься, — проговорил он.
Так просто? Динка неверяще смотрела на него и хлопала ресницами. Но он не шутил, хоть на его лице играла улыбка, он говорил совершенно искренне.
