Она со вздохом отняла руку от стенки и принялась раздеваться.
Можно спать голой и никто не узнает. Динка поежилась от своей наготы. Прохладный воздух каюты неприятно холодил тело. Она порылась в своей сумке и достала оттуда одну из красивых сорочек, которые для себя купила на рынке. Вот и пришло время примерить. Нарядившись и покружившись в центре комнаты, радуясь тому, как взлетает широкий подол, Динка улеглась на койку."
"Но сон не шел. Она никак не могла найти удобное положение, крутясь то вправо, то влево, переворачиваясь то на живот, то на спину.
Но удобная койка с мягкой периной и пышной подушкой была хуже влажного холодного песка, застеленного колючими стеблями осоки. Потому что рядом не было их. Ее мужчин. Динка принялась перебирать в уме приятные моменты их общения, стараясь не затрагивать будоражащие воспоминания. И все равно уснуть ей удалось только под утро.
Проснулась она от сильного удара. Испуганно вскочив на ноги, она обнаружила, что упала с койки на пол.
Но и пол не был безопасным местом, он ходил под ногами ходуном, как ходит под седлом спина взбесившегося жеребца. Содержимое ее сумки разметалось по всей комнате, со столика на пол упала забытая здесь кружка, опрокинулась и грохотом каталась по каюте кастрюлька, в которой Хоегард готовил отвары.
Динка выглянула в круглое окошко, но увидела там лишь плещущуюся воду. Быстро переодевшись, она выскочила из каюты и подбежала к выходу на палубу. Дверь кубрика была плотно закрыта и заперта на специальный круглый замок.
Динка принялась крутить его, чтобы открыть дверь и выглянуть наружу. Сначала он шел туго, но затем начал поддаваться.
— Эй, что ты делаешь? Не открывай его! — услышала Динка окрик кого-то из матросов, но было уже поздно. Дверь с силой рванулась из ее рук и настежь распахнулась. В лицо ей швырнуло пригоршню соленой воды. Динка в растерянности уставилась на палубу, которая совсем не походила на то, что она видела вчера, выходя из этой же самой двери.
Голые мачты без единого паруса с болтающимися лишь канатами походили на виселицы и упирались своими верхушками в черное небо, нависшее прямо над кораблем.
Вода была везде. Она непрерывным потоком лилась с неба, словно из дырявой бочки. Вздымалась гигантскими волнами за бортом. Заполняла палубу, как будто это был таз для стирки. Сильный порывистый ветер хлопал распахнувшейся дверью и швырял в лицо пригоршни соленой воды.
