Валерия сразу же покорила меня: высокая, почти одного роста со своим сыном, красивая – с утонченной нежной красотой холеной женщины, знающей себе цену, длинноногая, улыбчивая, очень обаятельная и, как ни странно, добрая.
– А что вы тут делаете? – с интересом спросила его Лера.
– Ее хотим перекрасить, – улыбнулся парень широкой улыбкой. – Маша неудачно покрасилась.
– Отчего же неудачно? Оранжевый – цвет радости и оптимизма, – рассмеялась высокая женщина. – Цвет здорового юношества. Маше очень идет.
Я тут же улыбнулась ей.
Блин, она будет моим кумиром!
– Раньше было лучше, – гнул свою линию ее сыночка. – Мы все равно хотим попасть к мастеру.
– А почему в таком случае Маша от тебя убегала? – полюбопытствовала Лера. Ее глаза смеялись.
– Она стесняется. Да, золотко? – вкрадчиво спросил меня Сморчок. – Идти к мастеру.
– Не стесняюсь я, – проговорила я тихо.
– Да? Ну, тогда могу устроить встречу с нашим лучшим специалистом. Маша, не желаешь познакомиться с гордостью «Bella ragazza»? Его время расписано по секундам, но он с удовольствием примет тебя, – тут же предложила Лера.
Оказалось, что она была не просто какой-то там обеспеченной клиенткой, а совладелицей этой имидж-студии. Поэтому персонал и знал Дениса, а охрана не спешила нас прогнать. – Как тебе мое предложение?
Я с огромной неохотой согласилась. Не хотелось перед Лерой выглядеть капризной истеричкой. Но довольному Смерчу я все же показала кулак, а он, пока мать не видела, поймал меня за руку и поцеловал пальцы."
"Перекрашивать меня не решились.
Даже хваленый имидж-специалист – невысокий, худощавый и до ужаса чванливый мужик со стильной бородкой и полным отсутствием волос на голове, который покосился на мою яркую прическу с явным одобрением. Он и его помощники, не переставая улыбаться величественной хозяйке салона, а заодно и мне, сообщили, что с радостью примут меня через недельку-две и тогда сделают с моими волосами все, что я пожелаю. Зато прямо сейчас предложили кучу других услуг: не только для волос, но и для кожи – а их здесь было немало.
Я бы даже сказала, очень немало. Мне пришлось поспешно от всего отказаться.
– Через две недели я сам тебя приведу сюда, Бурундучок, – шепнул мне Смерч после того, как мы оказались на улице. – Не хочу подружку-тыкву.
– Фиг тебе, – отозвалась я. – Я же не прошу тебя тату свести.
К его ящерке на шее я успела привязаться. А еще ее было очень здорово касаться губами.
– Ну, она же тебе нравится, – резонно в общем-то заметил он.
