Зато я знала точно, что счастье – это неуловимая штука, юркая и проворная, как ящерка, и наслаждаться им нужно, пока есть возможность держать его, счастье-ящерку, за хвост. Пока он не отвалится и ящерица не сбежит.
«У Дэна на шее есть счастье», – подумал кто-то жутко философский, и с ним согласились. А тот самый противный головастик, что писал как-то письмо обитателям головы Смерчинского, заметил:
«У Дэна на шее есть и ты».
Может, я для него – тоже счастье?
Денис, глядя мне в глаза, неожиданно кивнул, словно точно знал, о чем сейчас я думаю, и коснулся серебряного кольца.
Я улыбнулась ему в ответ одними губами и тоже коснулась кольца – своего, на большом пальце.
Он склонил голову набок, потер костяшками губы и достал смартфон из кармана. Набрал что-то на нем и протянул его мне – чтобы я прочла текст.
«Вечность есть совокупность коротких мгновений. Давай их ловить? И копить. Чтобы у нас была своя общая вечность».
Я большими глазами посмотрела на парня.
Что с ним?
«Давай. У меня уже накоплено много=)».
«У меня тоже. Спасибо, что со мной».
Отчего-то у меня защемило сердце – как будто бы я на пару мгновений окунулась в душу Дениса.
«Не грусти, Машка с тобой!» – напечатала я.
«Не буду»."
"Я и не знала, что над нами, где-то в молочных облаках все еще летают прозрачный Дэн со своей феей – или моей феей? Феей, которая раньше была шебутным орлом. Феей, которая была мной.
Я посмотрела в глаза, обрамленные густыми ресницами, которым я всегда завидовала.
Я защищу тебя, Денис. Теперь ты просто верь мне. Свою часть нашего договора я исполню.
А он почему-то оглянулся и долго смотрел назад.
«Я буду не прошив, если ты сможешь защитить меня. От меня самого», – говорили мне его глаза.
«От тебя самого? Но… И даже от тебя самого защищу».
Мы ехали по одной из центральных улиц города, вернее, тащились в пробке, как у Леры, весело щебетавшей до этого, зазвонил телефон, и она, переговорив с кем-то, сказала:
– Маша, Дэнси, я совсем забыла, мне нужно к подруге заехать, кое-что отдать ей.
Не будете против, если мы завернем в ее медицинский центр?
Если честно, нам надо было активно быть против, но тогда мы со Сморчком явно не осознавали того, какие мы неудачники. Или, наоборот, какие мы везучие, везучие настолько, что впору падать на спину и крылья от счастья.
