Что она о нас подумает?
– Как у тебя дела? – спросила женщина в ультрамариновом платье. – Все в порядке? Ты так редко бываешь дома, что я беспокоюсь. – И она задала любимый вопрос всех мам: – Ты нормально кушаешь?
– Жрет он, не переставая, – едва слышно прошептала я.
– Все отлично, – улыбнулся ей сын и заметил укоризненно: – Какая ты сегодня красавица.
Он присмотрелся к ее тонкому лицу, которое обрамляли платиновые крупные кудри.
– Ага! У тебя новая прическа? Нет, ты, правда, удивляешь меня с каждым днем все больше и больше, мам! Тебе идет.
Женщина звонко расхохоталась и потрепала его по волосам.
– Галантный ты мой. Дэнси, а что это за обворожительная девушка рядом с тобой? С которой вы так… забавно играли? – вгляделась она в меня большими любопытными темными глазами. У Дэна они были синими, а у нее – карими. Несмотря на то, что и мать, и сын были красивы, что даже дух захватывало, они совершенно не были похожи друг на друга: ни цветом глаз, ни их разрезом, ни прочими чертами лица.
Наверное, Дэн пошел в своего папу. А удивительным цветом глаз – в дедушку, тоже, кстати говоря, человека очень красивого и ухоженного.
– Мама, это моя девушка, – совсем не смутился Денис, как было, между прочим, положено парню, представляющему свою герлфренд родителям. Напротив, он лучился солнечной радостью. – Ее зовут Маша, и она мне очень дорога. А это моя мама.
– Здравствуйте, – несмело, но твердо сказала я.
Женщина в аквамариновом платье аккуратно кивнула мне, разглядывая не только с любопытством, но и с искренним интересом, а потом неожиданно протянула мне руку с изящными пальцами, унизанными кольцами – для рукопожатия.
Оно получилось теплым.
– Очень приятно познакомиться с тобой, Маша. Я – Валерия, – серьезно сказала мне мать Смерча. – Можешь называть меня Лерой.
– И мне с вами приятно познакомиться, – искренне отозвалась я, пожимая ее прохладную ладонь. А потом простодушно добавила: – Вы такая классная!
– Спасибо, – женщина вновь звонко расхохоталась, – и зови меня на «ты», идет?
Я только кивнула.
Ни фига себе у Дэна мама! Я теперь понимаю, почему он такой! Если его воспитывала такая либеральная и офигенная женщина, он не мог быть другим.
Как я чуть позже поняла, мать Дэна была не похожа ни на чьих других мам, которых я встречала. Мало того что она выглядела лет на тридцать, носила дорогие брендовые вещи и с достоинством умела себя подать, так она оказалась самой настоящей моделью.
