Работа так себе, но его все устраивало. Потом от него узнал, что это лучше, чем месить грязь сапогами и таскать тяжести. На рабочку, куда частенько привлекали бойцов, он тоже не ходил.
— Баранов! — окликнул я, когда тот шел в умывальную комнату.
— Я, товарищ младший сержант!
— Ты ж в строевом отделе сидишь? — спросил я, направляясь к ленинской комнате.
— Так точно.
— А личные дела у вас хранятся?
— Ну да. Только они учетно-послужными карточками называются.
— Отлично. А как мне можно свою карточку посмотреть?
— Вам никак, — с ходу заявил тот.
— Только офицерам можно, ну и женщинам из строевого. А вам зачем?
— Пока никого нет, разрешаю обращаться на «ты». Тут такое дело… Меня медалью наградили, нужно как-то отразить этот момент в личном деле. Хочу проверить. Есть мысль остаться на сверхсрочную у себя в городе, а когда в этой самой карточке будет соответствующая запись… Это на пользу пойдет! Ну, сам понимаешь!
— Точно, медаль за отвагу же! — хлопнул себя по лбу рядовой. — Нам ротный говорил.
Вы единственный, кого медалью наградили. Остальных только грамотами и благодарностями. Так… Ну, я могу начальнику отдела это передать. Лейтенанту Копылову. Он проконтролирует и все сделают.
— Не, Жека. Ты меня не понял! — продолжил я, но уже тише. — Я могу принести медаль, подойти куда нужно. Ну и сам хочу кое-что проверить. Для меня это важно. Вот будем на месте, сам все поймешь. Не переживай, ничего такого, от чего могли бы быть проблемы, не будет. Так что? Поможешь? За мной не заржавеет!
Баранов задумался.
Но скорее для виду — обычная, да к тому же, еще и небольшая мотострелковая часть, можно подумать, тут все секретно и организовано на высшем уровне. Да по любому, женщины, что там работают, имеют график. Заканчивают рабочий день по регламенту, затем уходят в общежитие. И получается, что в это время, в отделе никого нет. Вот именно такой момент мне и нужен. Значит, только вечером.
— Ну, я не знаю… — неуверенно замялся он.
— Ты право вскрытия двери имеешь?
— Да.
Только у меня печати нет. Там оттиск на пластилине.
— Это не проблема! — улыбнулся я, вспомнив, как в университете мы несколько раз вскрывали опечатанные двери кабинетов. — Так что, сделаем? Не переживай, проблем не будет.
Пожалуй, сюда бы отлично вклеилась фраза «Да ты успокойся, я тыщу раз так делал». Но она же могла спугнуть бойца, а он и так был какой-то дерганый.
— Хорошо, но только быстро. Сегодня в семь тридцать, у штаба.
— Договорились! — кивнул я.
