К тому же, ты и раньше-то не особо полезный был. Причина для демобилизации есть. Так что я его решение даже поддерживаю. Ну что, доволен?
Даже не знаю, подобного я как-то совсем не ожидал.
Что ждет меня за забором? Ну ясно, что жизнь обычного человека в восьмидесятых годах Советского Союза, вот только где? В стране, о которой я почти ничего не знаю? А даже то, что знаю, взято либо из советских фильмов тех лет, либо из газет или по рассказам знакомых людей. Черт возьми, да я даже не знаю, в каком городе живу и кто мои родители? Есть ли сестры или братья? Ни домашнего адреса, ни имен.
Вообще ничего.
— Жаров, чего застыл? Не поверил своему счастью? — усмехнулся Глебов, восприняв мое молчание по-своему. — Ладно, успеешь еще обдумать. От всех служебных мероприятий ты пока освобожден, но смотри, чтобы без залетов, понял? Иначе, хрен тебе, а не дембель. Уж я найду, чем тебя озадачить. Должность командира отделения перепишем на Коржова. Не возражаешь?
— Так точно, товарищ капитан. Разрешите идти?
— Давай, — офицер на мгновение задумался.
— Ты это… Как здоровье-то?
— Жить буду.
Покинув канцелярию, я в полной задумчивости направился в каптерку. К счастью, тут было пусто. Мне нужно было собраться с мыслями — что делать дальше? Передо мной резко выросла уйма задач, решать которые нужно было уже сейчас. Иначе есть большой риск, что оказавшись за воротами части, окажусь в незавидном положении.
Насколько я знаю, у каждого солдата должно быть личное дело, в котором хранится вся информация о военнослужащем.
По окончании службы, дело должны были отправлять по почте в военный комиссариат. Курьеров для такой ерунды тогда еще не использовали, но могли отправить нарочного, но это в особых случаях. Еще их могли отправить вместе с уволенным в запас, чтобы тот сам доставил их по месту учета. Ну а до тех пор личное дело должно храниться где-то на территории части… В штабе!
Об этом я не знал практически ничего но, как известно, язык до Китая доведет.
Была бы мотивация.
Вдруг, дверь в каптерку открылась, и в помещение вошел дежурный по роте, с лычками сержанта.
— О, привет Тема! — обрадовался он, заметив меня. — Ты уже выписался?
— Ага… За хорошее поведение отпустили! — пошутил я. — Что у вас нового произошло?
Честно говоря, даже имени его не знал. Правда, выход из ситуации нашелся довольно быстро. На столе лежала книга инструктажа суточного наряда, где были расписаны и имена и фамилии всего наряда.
