Пройдя по длинному коридору до самого конца, мы остановились у крайней двери слева. Входная дверь в строевую часть оказалась самой обыкновенной, деревянной, выкрашенная серой масляной краской. На ней висела опознавательная табличка — не перепутаешь. «Строевой отдел. Лейтенант Копылов А. В.»
Ключи от двери заложены в тубус, а тот был сдан под охрану дежурного. Правда, у Баранова имелся свой дежурный ключ.
— Обычно, когда женщины уходили на обед, они оставляли меня на хозяйстве, а чтобы я мог выходить по штабным поручениям, выделили отдельный ключ! — пояснил тот.
Появилась первая дилемма — дверь была опечатана стандартным советским противоугонным устройством — куском пластилина с ниткой. Просто и сердито. Даже в две тысяча двадцатых годах такие приспособления, только более аккуратные, еще можно было встретить где угодно.
— Там печать Веры Ивановны! — заметил Баранов, увидев слепок. — Она с утра всегда проверяет, цела ли печать или нет. Если мы вскроем, она заметит. Будет много вопросов.
И крику!
— Зачем его вообще опечатывать? Только потому, что под охрану сдается? Ладно! Не очкуй… — заметил я, доставая из-за пазухи тонкую стальную линейку. — Смотри и учись, как можно быстро и тихо…
Использовав тонкий кусок металла как лезвие канцелярского ножа, я ловко и аккуратно срезал пластилин. Верхняя часть повисла на нитке, сохранив оттиск.
— Оп-па! Можно заходить! — хмыкнул я, убирая линейку.
Женька сунул ключ в замочную скважину, провернул. Замок тихо щелкнул и дверь открылась.
Мы прошли внутрь, прикрыли за собой дверь. Прислушались — снаружи тихо. Хорошо, что петли смазаны и ничего не скрипит.
— Товарищ младший сержант, а зачем вам это нужно? — насторожился рядовой. Видно было, что его этот вопрос сильно беспокоил.
— Выдохни, Баранов! — спокойно ответил я, осматривая помещение. — Думаешь, я смогу объяснить этому вашему Копылову, что хочу отправить письмо девушке, которая обещала ждать меня из армии?
— А-э… — тот уставился на меня с недоумением. Мол, как можно не помнить адрес любимой девушки?
— А чтобы отправить письмо, нужен адрес, которого я не помню! — уверенно продолжил я.
— А не помню потому, что в первом же письме, что она мне написала… В общем, столько ждать она не сможет… Как думаешь, все эти два года я обязан был помнить адрес этой гадины?
Что-что, а на свои актерские таланты я никогда не жаловался. Пришлось научиться. Быть блогером — это совсем не бесполезное занятие, кто бы там что ни говорил.
