Мелькнула вдруг мысль, что порой не замечаешь важных вещей. Или чуда. Не видишь его, даже если оно случится с тобой.
***
Глеб никогда не получал такого кайфа от простого любования. Он смотрел, как белоснежный холст покрывается красивыми и точными мазками. Но мужчину мало интересовала картина, над которой трудилась девчонка. Вернее, интересовала, конечно же.
Но смотреть на Сабину было куда приятнее. Пожалуй, сейчас, в ярком солнечном свете он по-настоящему рассмотрел свою ведьму.
Солнце путалось в русых волосах, переливалось золотом.
Изящные ловкие пальцы держали кисть уверенно и легко. А бесконечно длинные ноги сводили Глеба с ума. Как и аккуратная попка, к которой так и тянулись руки Широкова. И талия у Сабины идеальная. Впрочем, она вся у него идеальная. Его ведьма. Его жена.
Глеб хмыкнул в ответ на собственные мысли. Жена ведьма. Раньше он воспринимал это сочетание, как ругательство. Но сейчас, встретив и женившись на Сабине, эти слова не казались Глебу плохими. Скорее, оттеняли характер девушки.
– Пора ехать? Еще пару минут, и на сегодня я закончу, – спохватилась девчонка, неверно истолковав его вздох.
А Глеб подошел к Сабине со спины.
Все, у него закончилось терпение. Пусть и дальше рисует, только вот умудряется делать это с его руками на изящном теле.
Сабина застыла, остановив кисть в воздухе, не коснувшись ею холста.
– Нет, не пора. Сколько скажешь, столько и останемся здесь, – пробормотал Глеб в девичий висок.
– Я могу по памяти... потом... все равно нужно дать просохнуть слою, – пояснила девчонка.
"
"– Ты невероятно талантливая, девочка моя, – шепнул Глеб, не сводя глаз с пестрых мазков и линий, – знаешь, это прозвучит абсурдно, но я понимаю, почему твой отец пришел ко мне.
– Почему он продал меня тебе? – сухо уточнила Сабина, а Широков ощутил, как девочка вся заледенела изнутри, застыла, и от той эйфории и умиротворения, что чувствовалось в Сабине еще минуту назад, не осталось и следа. А Глеб мысленно обозвал себя идиотом. И зачем он брякнул, не подумав?
– Я коллекционирую ценные вещи, предметы искусства, раритет, – продолжил Глеб, – а ты его создаешь.
Создаешь шедевры.
– Не – мотнула головой Сабина. – я просто часть твоей коллекции. Ты коллекционер. Я экспонат. Все логично.
– Ты не права, – с нажимом проговорил Глеб, Сабина лишь горько усмехнулась.
– Нет, я права. Отец задолжал тебе денег. Ты взял меня за долги. Примерно так же забирают машины, квартиры, украшения. Ты обращался со мной, как со своим имуществом.
